Руководство УПЦ МП поклоняется Москве. Но церковные интеллектуалы за поместную Церковь

Несмотря на малороссийскость нынешнего руководства УПЦ МП, основания для оптимизма есть. Я не хочу обманывать ни себя, ни читателя в том, что большинство верующих УПЦ МП за автокефалию. Это не так. Не думаю, что в борьбе за автокефалию погоду делает большинство. Потому что большинство – преимущественно пожилые женщины, пока не знает, как вести себя и ориентируется только на своих приходских священников.

В среду 17 июля в Киево-Печерской Лавре состоится праздник – вторая годовщина интронизации (посадки на митрополичий престол) предстоятеля УПЦ МП Блаженнейшего митрополита Онуфрия. Он услышит много поздравлений от клира, а для нас это повод для размышлений и маленьких итогов двухлетнего церковного периода.

Писать о церкви всегда непросто. Потому что церковь это людское море. К ней стекается множество хороших и плохих чувств, страстей и предрассудков, свежих болей и заживших ран, в ней различной глубины и пропорций молитва соседствует с обрядностью, в ней ожидания и благодарность, протянутые в просьбе руки и глубокие раскаяния, в каждой капли этого моря почти всегда есть вера.

Вера либо как озарение, либо как четкое детское знание. Никогда не думала, что мне, фактической капле этого моря придется сравнивать и противопоставлять верующих и церковное руководство. Так же никогда не думала, что увижу, как церковные руководители будут противопоставлять себя государству.

Два года подряд, после смерти Блаженнейшего Владимира, Майдана и во время войны шаг за шагом я отслеживаю действия епископата (на светском языке – генералитета) церкви УПЦ МП. Ибо все два года точно чувствую, что наше церковное море штормит и никакой надежды на штиль даже не просматривается.

УПЦ МП и война. Позиция размыта

Со смертью Блаженнейшего Владимира закончилась «золотая» пора УПЦ МП, а новые руководители шаг за шагом ее втягивали в полноценный церковный кризис. Кризис собственной идентичности, кризис взаимоотношений с государством, кризис доверия собственных верующих. Элиты УПЦ МП не научились понимать, что каждый их шаг, каждое слово рассматривается обществом под микроскопом.

С чего этот кризис начался? Наверное, война вытеснила бы из памяти общества тот факт, что МП был церковью в фаворе у Януковича, так же, как вытеснила бы ее аморфную позицию во время Революции достоинства. Но именно война и оккупация только усилили раздражение общества и верующих церковью УПЦ МП.

«УПЦ МП дала на Донбассе священников-предателей, она должна как-то извиниться перед государством и паствой», – делились я мыслями с одним митрополитом УПЦ МП. Он отрицал, что предателей давали и правоохранительные структуры и специальные органы, и образование, мол, так развивался (точнее деградировал) этот край.

Но я и сегодня думаю, что все-таки была права. Потому что коллективная память отмежевывается от аргументов, что на Донбассе предавали не все, что там были и остаются жить замечательные священники, тем не менее  сохраняет истории о том, как на оккупированных территориях священники могли бить пленных украинских военных крестом, пока крест на ломался на голове, а пленному зашивали голову. Есть реальные военные, которые рассказывают, как украинские священники поддерживали сепаратистов.

Набор видеороликов смотрите здесь

Некоторые из них переехали в Москву, где продолжают поливать грязью Украину. Среди эмигрантов, которые действовали в пользу агрессора, есть и представители Одесской епархии, возглавляемой наиболее прокремлевским митрополитом Агафангелом.

Были случаи, когда отказывались отпевать украинских погибших.

За два года ситуация изменилась. На официальных ресурсах УПЦ МП содержится информация о и материальной помощи и духовной опеке воинов АТО, о помощи вдовам и о летних лагерях для детей погибших. Более того, священник, одевший 9 мая георгиевскую ленту, был запрещен в служении. То есть его лишили права совершать таинства, по-светски это, как “лишить лицензии”.

То есть после двух лет церковь хотя бы осторожно начала себя отождествлять с украинским войском, но эта память о недоброй славе и истории о клириках-сепаратистах все же сохраняется и передается. Почему? Потому что не проявляя открытой враждебности к власти и армии, официальное руководство УПЦ МП продолжает действовать в образе “церкви государства-агрессора.”

Отток прихожан

То, что церковь УПЦ МП начнут оставлять прихожане, было очевидным. Верующие УПЦ МП – люди с разным болевым порогом и способностью к внушениям.

Одни “прощали” своим настоятелям то, что они на литургиях поминали патриарха Кирилла, но не могли простить пророссийских проповедей и, покидая приход, искали проукраинских священников в лоне той же УПЦ МП.

Все они – кандидаты номер один на переход к Киевскому патриархату.

Другие говорили, что не в силах исповедоваться у священника, который хоть и неплохой, но всегда советует не осуждать Кирилла.

У людей со знанием церковнославянского языка вызвало отторжение и то, что на литургии в храмах УПЦ Московского патриархата читалась молитва против “междуусобные брани” (фактически против гражданской войны), хотя на время войны есть другая молитва “против Нашествия иноплеменных” (против агрессора).

Третьи, собравшись в группу, категорически меняли курс и переходили в УПЦ КП, даже выбивая у насквозь промоковской Одесской епархии землю под храм УПЦ КП.

Четвертые покидали МП, забрав свой обязательный ежемесячный взнос среднего предпринимателя на содержание какого-либо из монастырей. Я лично общалась с представителями всех четырех групп людей.

Массовый национальный подъем, патриотическая мобилизация поставили перед сотнями тысяч людей вопрос церковной юрисдикции и административного центра.

На сегодняшний день есть 110 приходов, которые считаются спорными, то есть где общины УПЦ МП заявили о переходе к Киевскому патриархату. При этом митрополия продолжает настаивать на том, что если там остается хотя бы один человек (сам священник), который хочет быть в МП, то религиозная община не имеет права на переход.

110 приходов – официальная цифра Госкомрелигий, впрочем количество людей, которые перешли без объявлений, без претензий на храмовое помещение значительно больше. То, что симпатии общества на стороне Киевского патриархата, в котором видят базис для создания Единой поместной церкви, подтверждают различные социологические замеры.

Последний из них утверждает, что людей, которые считают себя верующими Киевского патриархата, в три раза больше, чем Московского.

Является ли эта цифра реальной? Честно говоря, я долгое время сомневалась, считая, что ее диктует симпатия социологических центров. Ведь интегрально УПЦ МП больше УПЦ КП (13000 приходов против 5000).

Сомневалась до последних Крестных Ходов, которые провели обе конфессии. На мой взгляд, если не делать реверансов и комплиментов, плюс-минус оба хода имели одинаковую численность участников (около тридцати тысяч).

Но это при том, что УПЦ МП обязала епископов и благочинных (священник, который является старшим над десятками приходов, такое среднее звено в руководстве иерархии – автор) обеспечить явку, а УПЦ КП приглашала через Фейсбук и смс-рассылку и не оказывала никакого давления.

Когда я наблюдала за участниками шествия, я увидела, что в Ходе КП присутствовал едва ли не весь социальный спектр: волонтеры, комбаты, кадровые военные, журналисты (как участники, а не наблюдатели), народные депутаты из разных фракций.

Заметила, что возможно не все они ходят в церковь каждое воскресенье, но они откликнулись просто на Фейсбук-приглашение и именно в этой церкви они присутствуют на праздники.

Зато в ходе МП участвовали преимущественно пожилые женщины, клирики этой церкви, а во главе колонны – нардепы Опоблока. В сравнении числа верующих церквей есть что-то мелочное, и я никогда этого не любила. По большому счету, мы все – КП и МП, и сторонники полного ухода от Москвы, и пожилые умеренные старики, и безоговорочные исполнители церковного устава и пока эпизодические пришельцам храмов – мы все дети одной Православной церкви Украины.

Впрочем, моду оперировать и хвастаться цифрами завели именно новые руководители УПЦ МП. Но, возвращаясь к вопросу, почему тогда переход церковных общин не стал массовым и не учитывается тысячами. Церковь – консервативная структура, здесь же переходы это серьезный шаг, на него трудно решиться и священнику и общине. Но после первых, кстати, беспроблемных переходов руководство УПЦ МП начало действовать.

“Гонения” – признак пророссийскости

Причем действия заключались не в создании совместных конфликтных комиссий КП и МП, не в дружественной братской беседе с УПЦ КП, не в привлечении Украинского государства, как посредника.

Действия заключались в создании максимальнеого негативного пиар-эффекта от каждой попытки перехода общины, а дальше нагнетание истерии о “церкви-мученице” и бесконечные жалобы в международные организации. Вот еще пример.

Последняя такая жалоба в США увенчалась определенным “успехом”, когда несколько строк отчета одного из подразделений Госдепа были посвящены “нарушению прав верующих УПЦ МП”.

Те несколько строк отчета показывают, что церквное начальство – таки выполняет свою роль участника гибридной войны, но не на украинской стороне.

Вместо диалога и государство, и УПЦ КП, и верующие видят блокировки любой коммуникации и целенаправленное создание образа церкви-мученицы для международного потребления. Например, предложение служить в храме одного села по очереди: сначала – часть общины УПЦ МП, затем – часть КП митрополия запретила специальным письмом.

Более того, митрополия МП присылает на конфликтные приходы людей из других приходов, разыгрывая спектакли “а-ля гонения” и создавая массовость и провоцируя драки. Батюшки УПЦ МП рассказывали мне, что руководство МП делает замечания при взаимном мирном общении с братьями УПЦ КП в соцсетях.

И уже не говорю о том, что на ресурсы, которыми нежно опекается УПЦ МП, вернулась враждебная Киевскому патриархату лексика. И в этой враждебности не только страх к церкви-конкурентнке. В конце концов, Киевский патриархат всегда подчеркивал, что в случае объединения каждый остается со своей паствой, со своими приходами.

К сожалению, ситуация выглядит так, что категорическое неприятие Киевского патриархата и полной независимости от Москвы диктуется, как Моспатриархией, так и непосредственным спонсором УПЦ МП Вадимом Новинским. Думаем, что он не единственный жертвователь, поскольку появились медиа-ресурсы и не многочисленные структуры, так называемые “союзы”, которые так же называют стремление к Поместной, то есть независимой Церкви “расколом”.

Смотрящие над УПЦ МП

В последнем интервью митрополит УПЦ МП Александр Драбинко, который всегда считался лидером проукраинской партии в епископате УПЦ МП рассказал детали взаимодействия последних церковных спонсоров церкви, назвав их обер-прокурорами.

В наиболее позорном периоде Русской православной Церкви, когда ее подминал под себя Петр Первый, тот приставил к Синоду (высшему церковному органу – автор) “государево око» – обер-прокурора. Это было довольно унизительно для церкви – иметь светского “смотрящего”. Поэтому Драбинко, говоря о Вадиме Новинском и споснсорах-предшественниках назвал их “обер-прокурорами”.

Таким образом, он дает понять, что эра “смотрящих” или “государева ока” известно какого “государя” не закончилась. Но если при Блаженнейшем Владимире вектор церкви определял он и Синод не мог идти против его воли, то сегодня мы видим полную гармонию членов Синода и смотрящего.

С членами Синода у нас также не сложилось. За два года в церковном словоупотреблении появилось выражение “кремлевское лобби УПЦ МП”. А сегодня церковный Синод УПЦ МП это (по мнению автора) просто пять из восьми человек в силу различных причин отданы Москве.

Вообще “генералитет” церкви— это около 70 епископов, некоторые из них имеют свою кафедру, некоторые нет, некоторые находятся на покое. На мой взгляд, на всех них можно влиять, со всеми можно работать. Но беда в том, что и влияние обер-прокуроров переоценить невозможно. Как отметил митрополит Александр Драбинко, бывает ложится спать человек с одной мыслью об автокефалии, а просыпается с противоположной.

Ну почему-то не принял Блаженнейший митрополит Онуфрий предложение Константинопольского патриарха Варфоломея перед Всеправославным Собором поехать вместе в Каппадокию.

Каппадокия – христианская жемчужина Турции, а Святейший Варфоломей пригласил туда Онуфрия вместе с главой Англиканской церкви, то есть в качестве самостоятельного предстоятеля. Это был замечательный знак уважения и тонкое проявление церковной дипломатии, его приглашали как равного руководителя церкви, впрочем Блаженнейший Онуфрий отказался, чтобы не портить отношения с патриархом московским Кириллом (вместо него поехали ниже рангом церковные чиновники).

Впрочем, по моим данным, телефонные разговоры митрополита Киевского и патриарха Московского Кирилла до недавнего времени происходили значительно чаще, чем раз в месяц.

Но, в конце концов, это право Блаженнейшего Онуфрия чувствовать себя подданным Москвы и руководителем Украинской церкви, которая при участии управляющего делами Антония превращается в наиболее лояльную епархию Русской православной церкви.

Это их право – строить отношения в треугольнике УПЦ МП – РПЦ – Константинополь, хотя они выбирают хозяев без учета мнения верующих и исторических реалий. Но гораздо хуже для церкви, когда церковные хозяева УПЦ МП строят им абсолютно конфликтную модель отношений с собственным государством.

С удивлением наблюдаю, как церковь позволяет себе бросать вызов Украине. Ну кто надоумил синодальный информационно-просветительский отдел УПЦ МП перед крестным ходом обвинить третьего человека в государстве спикера парламента Андрея Парубия, что он хочет запретить украинцам молиться за мир.

Возможно, этот самый кто-то посоветовал блаженнейшему Онуфрию, услышав об обращении парламента к Святейшему Варфоломею об автокефалии, заявить, что это является “прямым нарушением статуса отношений государства и Церкви”.

Мы не знаем, кто убедил Блаженнейшего Онуфрия выступить именно так, но в этот же вечер на подведомственном канале Вадим Новинский утверждал о недопустимости такого обращения. На глазах паствы, дипломатов, власти предстоятель некогда мощной церкви ведет себя, как сельский священник на балансе у Москвы. Какой Закон нарушила Рада, обратившись к Вселенскому Патриарху? Почему она не имеет на это права?

Я долго думала, какая ситуация ярко характеризует новое руководство?

Два года назад украинская власть отказалась влиять на избрание нового митрополита. (К примеру, в России власть прямо влияла на избрание патриарха всегда) и мы получили сегодняшнего митрополита Онуфрия и управляющего делами, которого навязала Москва — митрополита Антония.

И, подытоживая двухлетний период, я бы хотела вспомнить случай в мае прошлого года, когда президент зачитывал имена героев АТО. Напомню, что тогда митрополит Онуфрий не поднялся с места, чтобы отдать дань уважения.

Я до сих пор убеждена, что он не поднялся тогда, как любой провинциальный сельский человек, просто не сориентировавшись. Не исключаю, что он тогда просто сидел и молился. На мой взгляд, это московские обер-прокуроры уже через несколько часов накатали ему объяснение, что мол его сидение — это протест против войны.

Протест? Кому вы его выражаете? Собственному парламенту и президенту? Разве они начали эту войну? И это тот случай, когда сельская простота провинциала, для которого послушание (Москве) выше молитвы, является губительным для церкви.

А еще через день я увидела, как неподалеку площади Славы, у свечи на митинге 9 мая Митрополит Антоний садился в роскошный автомобиль Новинского в сопровождении охраны Новинского.

Церковь Блаженнейшего Владимира росла и развивалась, церковь Антония и Онуфрия не способна развиваться, выделение большинства участков для храмов МП в столице замедлено, много частных пожертвований прекращено.

Ко мне от двух источников доходили слухи о том, что даже для столичной семинарии не хватало средств для питания студентов и от приходских священников требовали пожертвований с панихидных столов. Почему простые священники не получают землю? Ибо их священноначалие вместо договариваться с органами власти, вести диалог с государством избрало путь конфликта и международных жалоб.

А для чего строить церковь, если значительно комфортнее сесть в автомобиль Новинского.

Церковные интеллектуалы и активные верующие – за поместную Церковь.

Но тем не менее, основания для оптимизма есть. Я не хочу обманывать ни себя, ни читателя в том, что большинство верующих УПЦ МП за автокефалию. Это не так. Не думаю, что в борьбе за автокефалию погоду делает большинство.

Потому что большинство – преимущественно пожилые женщины, пока не знает, как вести себя и ориентируется только на своих приходских священников.

Верующих МП с осознанной гражданской позицией – меньшинство. Потому что церковная традиция РПЦ проповедует абсолютное послушание.

Только интеллигентное меньшинство переступило через московские манипуляции, отшатнулось от идеи “триединого русмира, который является залогом спасения человеческой цивилизации”.

Но, это активное меньшинство пишет письма к патриарху Варфоломею с просьбой спасти Украину от “русского мира”, оно пишет обращение к митрополии УПЦ МП с просьбой о церковных расследованиях попов-сепаратистов, меньшинство делает публичные обращения ко всем правоохранительным структурам, когда слышит сепаратистские проповеди.

Это меньшинство действует спорадически и не всегда настойчиво. Но оно есть. Кроме того, клир УПЦ МП не может не видеть, что их самые интеллектуальные представители являются последовательными сторонниками автокефалии: Кирилл Говорун, Андрей Дудченко, Георгий Коваленко, Петр Зуев. Активные верующие, церковные интеллектуалы и настроенные на автокефалию священники – неплохая закваска.

Трудно точно спрогнозировать, как будет развиваться церковь. Но несмотря на все политические инвестиции РПЦ, простое священство УПЦ МП не так легко убедить.

Оно значительно умнее собственного предстоятеля.

По крайней мере, такое у меня складывается впечатление в ходе моей частной переписки с батюшками УПЦ МП.

Законопроект о церкви, которая управляется из центра государства-агрессора

К тому же, и государственные чиновники, впервые за много лет смогли отважиться на не нестандартные шаги.

Ну, например, появился интересный законопроект 4511 о деятельности церкви, которая управляется из центра государства-агрессора. Пока его прохождением серьезно не занимались.

Но семь статей законопроекта закладывают очень неплохие стимулы для будущей автокефалии и ограничивают священство с сепаратистскими наклонностями.

Зарегистрирован еще один законопроект, облегчающий смену юрисдикции. Сопротивление обоим проектам ощутимое, но подождем до осени.

Ну и меценаты интересно проявляются. Например, на днях в информпространстве появилась информация, что народный депутат Украины Анатолий Матвиенко построил храм УПЦ МП на купленной на его деньги земле в Винницкой области, но решил передать его на баланс Бершадскому горсовету для использования на его усмотрение.

То есть, храм будет оставаться за общиной и настоятелем до той поры, пока он будет лояльным государству и единой поместной церкви. Чем не вариант?

В начале материала я сказала о шторме в нашем церковном море. Я не знаю, когда оно успокоится.

Это, в конце концов, подвластно только Небесам. Но я верю, что если мы будем работать так, будто все зависит только от нас, и молиться с пониманием, что все зависит только от Бога, то в наших водах возобладает и мир, и покой, и чистота.

Лана Самохвалова, опубликовано в издании ТЕКСТИ

Перевод: Аргумент

Advertisements

One thought on “Руководство УПЦ МП поклоняется Москве. Но церковные интеллектуалы за поместную Церковь

Залишити відповідь

Заповніть поля нижче або авторизуйтесь клікнувши по іконці

Лого WordPress.com

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис WordPress.com. Log Out / Змінити )

Twitter picture

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Twitter. Log Out / Змінити )

Facebook photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Facebook. Log Out / Змінити )

Google+ photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Google+. Log Out / Змінити )

З’єднання з %s