«Должно стараться, чтоб навек и имя гетманов исчезло»

250 лет назад, 21 ноября 1764 года, царица Екатерина II подписала указ о ликвидации института гетманства. И Украины как политического феномена в составе Российской империи окончательно не стало.

Согласно Переяславскому договору 1654 года, юридически оформившему объединение Войска Запорожского с Московским царством, «царь и бояре» обещали хранить незыблемость всех традиционных казачьих «вольностей». В частности, запорожцам гарантировалось самоуправление: «чтоб Войско Запорожское само меж себя Гетмана избирали и Его Царскому Величеству извещали, чтоб то Его Царскому Величеству не в кручину было, понеже тот давный обычай войсковой».

Однако московские гарантии оказались недолговечными.

История гетмана Мазепы, однозначно признанного изменником и предателем, нанесла в глазах Петербурга серьезный урон статусу и репутации Украины. Петр Великий как-то даже сказал, что все гетманы, кроме Богдана Хмельницкого, изменники и доверять им нельзя. Правда, государь плохо знал историю: уже после присоединения к России в 1654 году Хмельницкий стал вести переговоры со шведами, выражая намерение пойти под власть шведского короля — уж очень тяжела оказалась на «хохляцком плече» «рука москаля».

В 1722 году умер последний, вполне послушный России гетман Иван Скоропадский и Петр тотчас учредил вместо гетманства Малороссийскую коллегию из офицеров русской армии, которые и стали управлять Украиной. После Петра, умершего в 1725 году, обстановка значительно разрядилась и украинцы стали не просто мечтать, но даже смели смиренно просить Петербург восстановить гетманство и закрыть ненавистную коллегию.

Правительство Анны Иоанновны в 1730-х не говорило ни да, ни нет: шла война с турками, и что-то менять в пограничной с ними Украине никто не решался. Перемены наступили в елизаветинские времена (1741-1761 гг.) и они были замешаны на личных пристрастиях Елизаветы Петровны. Ее фаворитом на многие годы оказался хохол, певчий придворной капеллы Олеша Розум, ставший ее тайным мужем и «его сиятельством» графом Алексеем Григорьевичем Разумовским.

Весть о том, что свой земляк, простой казак, пастух из-под Чернигова стал если не царем, то мужем царицы, сильно взбодрила мечтания украинской элиты о восстановлении гетманства. И в Петербург зачастили делегации старшины к «дорогому земляку» с приветом и подарками с его милой родины. Приятные застолья земляков за горилкой в царских апартаментах Розумовского прерывались внезапным явлением красавицы императрицы, «заскучавшей за своим Олешей». Елизавета милостиво принимала челобитные старшины, но — по своей привычке — не спешила с восстановлением института гетманства, ведь лентяй и гедонист Олеша гетманом быть не хотел.

Наконец, в 1750 году внезапно гетманом стал не кто-то из заслуженной старшины, а младший брат фаворита, 22-летний шалопай Кирилл Разумовский. Старшина, без традиционного казачьего круга и всех старинных процедур выборов гетмана, послушно и единогласно проголосовала за Кирилла, а знаменитую булаву Разумовскому вручила Елизавета… в Петропавловском соборе Петербурга.

Титул «гетмана» включили в систему чинов и приравняли к генерал-фельдмаршалу. Впрочем, Кирилл — гетман-марионетка, никогда не слышавший посвиста татарских стрел и турецких ядер, не обольщался насчет своего высокого звания и говорил, что последним настоящим гетманом был Иван Степанович Мазепа.

Кирилл правил Украиной на манер пограничного и подвластного «белому царю» князька, хана, но на всякий случай к нему был приставлен особый чиновник из Петербурга, чтобы гетман не забывался, кому он обязан булавой. И хотя на Украине еще сохранялись многие традиционные обычаи и законы (в частности, полковников и другие чины по-прежнему выбирали в казачьем круге, а крестьяне были свободны), все происходившее тогда в Украине свидетельствовало, что прежде уникальная система украинской республики под мощным излучением самодержавной власти выродилась и доживает последние годы.

Когда к власти в результате переворота 1762 года пришла императрица Екатерина II, Кирилл попросил ее сделать гетманство наследственным — ведь у него подрастали сыновья! Он думал, что новая государыня, памятуя его примерное поведение в день переворота (как командир гвардейского Измайловского он поддержал ее), согласится, но Екатерина была других идей.

Она круто взялась за ликвидацию остатков сохранявшейся кое-где в империи автономии и привилегий.

Наиболее выразительны ее слова в инструкции генерал-прокурору. Это подлинный манифест: «Малая Россия, Лифляндия и Финляндия суть провинции, которые правятся конфирмованными им привилегиями: нарушить оные все вдруг весьма непристойно б было, однакож и называть их чужестранными, и обходиться с ними на таком же основании есть больше, нежели ошибка, а можно назвать с достоверностию глупостию.

Сии провинции, также и Смоленскую, надлежит легчайшими способами привести к тому, чтоб они обрусели и перестали бы глядеть как волки к лесу…, когда же в Малороссии гетмана не будет, то должно стараться, чтоб навек и имя гетманов исчезло». На знамени новой государыни было, говоря сегодняшним языком, написано: «Унификация, интеграция, русификация, бюрократизация, паспортизация, закрепощение».

Разумовский был вызван в Петербург и послушно ушел в отставку. 10 (21) ноября 1764 года появился указ о сложении гетманом своих полномочий и превращении в обыкновенного генерал-фельдмаршала (без армии). Тотчас была возрождена Малороссийская коллегия во главе с другим фельдмаршалом — Петром Александровичем Румянцевым. В инструкции ему было предписано последовательно заменять прежние украинские обычаи и законы общероссийскими — с тем, чтобы довести Украину до состояния обычной российской губернии, но действовать при этом осторожно и постепенно.

Румянцев так и поступал: он поселился в Украине, получил обширные поместья и зажил своеобразным «вице-королем», подавляя малейшие ростки сепаратизма, лишая украинскую элиту и казачество прежних, столь «архаичных» для екатерининских времен привилегий. Сначала он отменил выборность в казачьих полках, а потом и вообще ликвидировал эти полки, заменив их гусарскими, а оставшиеся вне службы в них казаки стали платить подушную подать.

Малороссийская коллегия постепенно поглотила главные институты прежнего административного и судебного управления Гетманщины.

Наконец, в Украине была организована подушная перепись, а потом введено крепостное право.

В 1767 году на заседаниях Уложенной комиссии депутаты от Украины, опираясь на наказы своих избирателей, все-таки пытались, в условиях вроде бы некоторой либерализации режима екатерининского самодержавия, просить подтверждения (т. е. возвращения) прежних привилегий. Но на дворе были уже другие времена, послушный государыне председатель комиссии Бибиков цыкнул на украинских депутатов и они стушевались.

А что прежде столь свободолюбивый украинский народ? Да ничего!

Разуверившись в старшине, думающей только о своих корыстных интересах, не доверяя обещаниям царской власти, он молчал. Да и то: надо было думать о хлебе насущном, приспосабливаться, ведь все равно сила солому ломит, московского обуха казачьей плетью не перешибешь, будем жить как-нибудь, Господь милостив!

Евгений Анисимов, историк, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге; опубликовано в издании  Forbes.ru

Залишити відповідь

Заповніть поля нижче або авторизуйтесь клікнувши по іконці

Лого WordPress.com

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис WordPress.com. Log Out / Змінити )

Twitter picture

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Twitter. Log Out / Змінити )

Facebook photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Facebook. Log Out / Змінити )

Google+ photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Google+. Log Out / Змінити )

З’єднання з %s