В АВГУСТЕ 1941-ГО…

«Об этой войне столько наврали, так запутали всё, с нею связанное, что в конце концов война сочинённая затмила войну истинную».

Виктор Астафьев

Исполнилось 75 лет трагическим событиям начала гитлеровской оккупации Кировоградщины. Во времена, когда официальная советская история базировалась на указаниях ЦК КПСС, а правда о подлинных событиях нашей истории, казалось бы, навсегда осела в закрытых архивах, мы мало что знали об августе 1941 года в междуречье Южного Буга и Днепра. Разве что надписи на нескольких памятниках из серого гранита отсылали самых любознательных в библиотеки, чтобы хоть что-нибудь узнать о 6-й и 12-й советских армиях, погибших в так называемом Уманском котле или в урочище Зеленая Брама на территории нашей области, об обороне Кировограда пограничниками 79-го Измаильского пограничного отряда. На газетных страницах в юбилейных публикациях авторы осторожно намекали на позорное бегство оборонявшей Кировоград 223-й стрелковой дивизии и расстрел ее командира…

Только с открытием архивов органов безопасности СССР исследователи получили возможность ознакомиться с ранее недоступными материалами, которые позволяют заполнить пробелы в наших знаниях о малоизвестных страницах нашей истории.

Автору данной публикации как историку-краеведу, работающему в области военной истории Кировоградщины, удалось ознакомиться с уникальными документами, хранящимися в архиве Управления Службы безопасности Украины в Кировоградской области, за что огромная благодарность начальнику управления Олегу Николаевичу Аркуше и сотруднице – «хозяйке» ведомственного архива Кристине Игоревне Пушкаренко. Речь идет о нескольких докладных записках начальника Кировоградского областного управления НКВД Украинской ССР капитана госбезопасности Г.П. Неборакова (1909-1943 гг.), который после отхода с частями Красной Армии в сентябре 1941 года надиктовал их стенографистке в г.Запорожье, где сотрудники кировоградского УНКВД и милиции стояли в обороне.

Уникальность приведенной ниже докладной записки об обстановке в области в конце июля-начале августа 1941 года заключается в том, что чекист Г.П. Небораков не согласовывал ее содержание с позорно бежавшими из Кировограда за 2 дня до занятия его гитлеровцами парт­руководителями, в послевоенное время писавшими историю войны под себя любимых, бессовестно обойдя драматические страницы. Он описал все, как было на самом деле, ничего не приукрашивая. Если бы эту записку читали авторы послевоенных рассказов о военной Кировоградщине, думаю, многое они бы написали по-другому. Сам Г.П. Небораков, будучи на фронте начальником отдела контрразведки СМЕРШ 5-й армии, застрелился в декабре 1943 года.

Приводя текст докладной записки Неборакова, автор позволил себе дополнить его другими рассекреченными документами, фотографиями действующих лиц, без чего всякий рассказ о войне будет неинтересен читателю.

Докладная Неборакова

Небораков Г.П.: «Кировоградская область спустя несколько недель с начала военных действий систематически подвергалась бомбардировке со стороны фашистской авиации. Особенно усилилась бомбардировка облцентра, районов области и железнодорожных узлов ст.Знаменка и По-мошная со второй половины июля месяца, к моменту, когда соседние области – Винница и Житомир – были заняты противником.

В соответствии с телеграммой тов.Сталина и приказами НКВД СССР и УССР с начала военных действий для борьбы с парашютными десантами и диверсантами противника на территории области были созданы 33 истребительных батальона в составе 5500 человек. Из них: один в гор.Кировограде – 600 человек, два на железнодорожных узлах ст.Помошная и Знаменка численностью в 200 человек каждый. Для вооружения истребительным батальонам передано 580 шт. винтовок, 83 ручных пулемета, 439000 патронов.

Для обеспечения нормальной работы железнодорожного транспорта, своевременного проведения воинских перевозок на железнодорожных узлах были созданы оперативные группы из чекистского и милицейского аппарата и установлены патрульные посты железнодорожной охраны. Для борьбы с дезертирами были созданы три заслона из состава чекистов и частей пограничных отрядов, а в селах заградительные посты из состава бойцов истреби-тельных батальонов.

В областном центре для соблюдения революционного порядка и предотвращения возможных проявлений мародерства были выставлены посты и ночные дозоры из милицейского состава и патрулей воинской службы гарнизона.

Оперативными группами и истребительными батальонами за время с 26-го июня по 7-е августа с.г. задержано 82 дезертира и 13 фашистских летчиков, бежавших из приземлившихся, подбитых истребительными батальонами вражеских самолетов (на рассвете 9 июля 1941 года бойцы кировоградского истребительного батальона принимали участие в задержании экипажа подбитого немецкого бомбардировщика Не-111, совершавшего ночной разведывательный полет с целью установления дислокации советских ночных аэродромов. 28 июля возглавляемые сотрудниками областного управления НКВД бойцы истребительного батальона уничтожили гитлеровский десант, который высадился на ст. Лелековка, чтобы перерезать стратегическую железнодорожную артерию. – Авт.).

Следует отметить исключительную энергичную, смелую борьбу истребительных батальонов Каменского, Евградковского, Тишковского, Чигиринского, Аджамского районов и ж.д. станций Помошная и Знаменка, личный состав которых до последнего времени подхода частей противника вел оборону районов и отходил вместе с частями РККА.


Для организации партизанской борьбы в тылу противника на территории области созданы 33 партизанских отряда численностью 1611 человек. Для уничтожения людских и материальных резервов противника создано 52 диверсионные группы и 28 одиночек диверсантов.

Начиная с 30-31 июля вражеские части подошли к границам нашей области – Новоархангельскому району и продолжали продвижение по району»(первыми попали под оккупацию населенные пункты Гайворонского района, в 1941 году входившие в состав Одесской области. – Авт.).

В это время активного сопротивления врагу со стороны воинских частей РККА на этой территории оказано не было. Отдельные части 12-й армии, находившейся на территории области, отходили через Кировоград, во многих случаях неорганизованно, не оказывая сопротивления противнику. К 1 августа фашистским частям удалось занять, кроме Новоархангельского района, Златопольский, Новомиргородский, Тишковский, Подвысоцкий и другие.

Главнокомандующий войсками Юго-Западного направления маршал С.М. Буденный докладывал в ставку, что «положение на Южном фронте критическое. Подвижные части противника подошли Кировограду и Новоукраинке. 6 и 12 армии окружены районе востоку Умани». Вследствие окружения тылы 6-й и 12-й армий, а соответственно и Южного фронта на Кировоградщине остались неприкрытыми. На станциях Новоукраинка, Помошная, Адабаш, Капустино стояло огромное количество эшелонов с боеприпасами и горючим. Поэтому сюда рвались от Шполы и Новомиргорода танки и мотопехота немецкого 3-го механизированного корпуса. Им противостояли бойцы ПВО из отдельного зенитного артдивизиона, строительный и отдельный рабочий (560 чел.) батальоны по обслуживанию хранилища ГСМ на ст. Адабаш. Станцию Помошная прикрывала 3-я стрелковая рота 57-го железнодорожного полка НКВД.

К 27 июля 1941 года в Новоукраинке находились 2 роты 237-го конвойного полка, еще 3 роты выдвигались туда из Балты Одесской области. В это время гитлеровская авиация подвергала железную дорогу интенсивным бомбардировкам. Так, 29 июля под авианалет в Помошной попал железнодорожный состав с боеприпасами. 4 вагона загорелись, боеприпасы начали рваться. Находившиеся на станции бойцы 237-го полка НКВД вместе с пограничниками из 23-го погран­отряда отцепили горящие вагоны и под градом осколков отогнали их в безопасное место, таким образом они спасли 17 вагонов боеприпасов. При этом погиб военный комиссар 23-го погранотряда батальонный комиссар Яков Кондратьевич Грицай (похоронен в братской могиле в Помошной).

Из боевого донесения начальника 23-го погранотряда майора Казака начальнику охраны тыла Южного фронта подполковнику Борисову: «На основании личного распоряжения члена Военного совета комиссара госбезопасности 3 ранга тов. Сазыкина (начальник Особого отдела НКВД Южного фронта. – Авт.) подразделениями отряда в составе 11 заставы, резервной заставы совместно с одной комендатурой 24 ПО под непосредственным руководством начальника тыла Южного фронта полковника Волкова была проведена боевая разведка сил противника в направлении Песчаный Брод, Добровеличковка. В 22.30 1.8.41 на южной опушке леса, что в 2-х км юго-восточнее с.Добровеличковка вступил в бой с противником, который продолжался около 2.5 час. Наши потери уточняются. Со стороны противника по неполным данным имеются около 20 убитых. В ходе боя по противнику было установлено следующее:1) около 2-х батальонов пехоты; 2) три танка, из них два огнеметных;3) артиллерия и минометы. Противник продвигался в направлении ст. Помошная. Все подразделения отряда находились в окружении и к 2.30 2.8.41 из окружения вышли за исключением 11 заставы, которая мелкими группами из окружения отходит. Ст. Помошная прикрывалась с северо-запада, запада и юго-запада заставами №№ 14, 15 и приданной ротой обслуживающего батальона. На 6.00 2.8.41 противник находится в 4 км северо-западнее села Песчаный Брод. В 7.30 2.8.41 противник начал обстрел артиллерией и минометами ст. Помошная, в результате чего начались пожары, после чего началось наступление пехоты. Находящийся состав с горючим на ж.д. станции был уничтожен. Отряд начал отходить в направлении Бобринец и к 11.30 достиг леса, что 2 км южнее Бешбайраки, куда продолжают подтягиваться подразделения прикрытия. В районе леса делаю привал. Прошу дать указание о дальнейшем направлении движения. Потери, понесенные отрядом в боях под Добровеличковкой, Песчаный Брод и ст. Помошная уточняются, так как подразделения 11, 12, 14, 15 застав выходят из окружения и после их присоединения к отряду будет возможно определить наши потери. Связь со штабом 18 армии потеряна, и место пребывания его в настоящее время неизвестно».

Небораков Г.П.: «Таким образом, продвижение противника по районам области в направлении к г.Кировограду осуществлялось с нескольких сторон, и город оказался почти окруженным со стороны села Грузского, Ровенского и Бобринецкого районов.

3-го августа, со второй половины дня, вражеские самолеты дважды усиленно бомбардировали г.Кировоград и с наступлением темноты сбросили большое количество зажигательных и фугасных бомб, вызвавших массовые пожары и разрушения, особенно на объектах: оборонный завод «Красная звезда», база госрезервов, железнодорожная станция, центральные улицы города и др.

Следует отметить, что оборона города со стороны воинских частей по вине бывшего начальника гарнизона – полковника Бычкова была организована неудовлетворительно, что дало возможность противнику продвигаться вперед, зачастую без сопротивления со стороны наших частей. За такую плохую организацию обороны города бывший начальник гарнизона – полковник Бычков был подвергнут аресту и предан суду военного трибунала. За преступную бездеятельность организации местной противовоздушной обороны города нами арестован и предан суду военного трибунала бывший начальник МПВО майор Бобров.

Еще до вступления фашистских войск в гор. Кировоград на основных объектах была проведена работа по вывозу оборудования, деталей и готовой продукции, однако, несмотря на ряд наших требований перед обкомом КП(б)У и исполкомом облсовета депутатов трудящихся, в области осталось невывезенным большое количество хлеба из Кировоградской базы госрезерва и др.

В ряде колхозов северных районов области частично не вывезены комбайны и не угнан скот. Не выполнена телеграмма тов.Сталина о сжигании хлеба на корню на территории, занятой противником (по официальным данным периода 70-х годов ХХ века, с территории области удалось эвакуировать с техникой всего 2 машинно-тракторных станции из 64, остальные остались на оккупированной территории. – Авт.). Имеющийся в Кировограде завод оборонного значения «Красная звезда» подготовительную работу по вывозке оборудования и продукции развернул с 17 июля 1941 года на основании телеграммы наркома среднего машиностроения т. Паршина, в которой было указано место эвакуации. Так, например: 50 мм мины должны были быть направлены на ст.Каменка Пензенской железной дороги и 57 мм снаряды в Тамбовскую область. В соответствии с этим, распределился основной кадр рабочих завода.

За период с 18 по 22 июля по заводу было сорвано с фундамента и вывезено на рампу железной дороги Кирово-Украинское все оборудование и частично погружено в 80 вагонов.

На заводе было снято 50% надземных и подземных кабелей, вся телефонная сеть.

22 июля нарком Паршин предложил оборудование восстановить на место и приступить к выпуску снарядов, несмотря на то, что на заводе металла совершенно не было и производство оборонной продукции не производилось. Таким образом станки из завода не вывезены.

1-го августа из завода вывезены ценности, в т.ч. ценные измерительные приборы.

4-го августа силами работников НКВД и милиции была организована вывозка 17000 штук снарядов и мин».

Железнодорожные узлы Знаменка и Помошная до последнего времени продолжали работать бесперебойно по перевозке спецгрузов, оборудования и др., быстро восстанавливая повреждения, нанесенные в результате бомбардировки, и к моменту подхода немцев весь подвижной состав и основная масса рабочих, железнодорожников были вывезены.

Судьба спецконтингента

Небораков почему-то обошел проблему эвакуации заключенных из тюрьмы в г. Кировограде, в которой находилось несколько тысяч представителей так называемого спецконтингента. Кроме местных «врагов народа», уголовных преступников-рецидивистов и лиц, осужденных за мелкие бытовые преступления, с конца 1939 года в ней находились и этапированные сюда с Западной Украины беженцы с захваченной гитлеровской Германией польской территории и жители оккупированного Венгрией Закарпатья, осужденные за незаконный переход границы. Кроме того, как видно из отчета начальника тюремного управления НКВД УССР за февраль 1942 года, 2 июля 1941 года из Львова в Кировоград был отправлен эшелон с 527 заключенными. По дороге часть из них (более 200 чел.) были освобождены повстанцами (членами ОУН). То есть в Кировоград прибыло более 300 заключенных, большинство из которых, согласно указанию НКВД СССР, подлежали расстрелу «во внесудебном порядке». В Государственном отраслевом архиве Службы безопасности Украины в Киеве хранятся списки на 6643 граждан, которые в начале советско-немецкой войны содержались в тюрьмах НКВД в Киеве, Львове, Тернополе, Черновцах, Кировограде, Дрогобыче, Самборе, Перемышле, Черткове, Измаиле. 5147 из них были приговорены к расстрелу, в том числе по Кировограду – 15 человек. Решение о расстреле принимали нарком государственной безопасности Украины, прокурор республики, начальники управлений НКВД и прокуроры областей по соответствующим спискам на основании директивы наркома государственной безопасности СССР Меркулова от 23 июня 1941 года. Речь идет только о расстрелянных по решению суда. В связи с прорывом гитлеровцев к Умани и угрозой их быстрого прорыва к Днепру, 26 июля 1941 года из Кировограда началась эвакуация тюрьмы. Рассекреченные данные бывшего МВД СССР свидетельствуют, что по состоянию на 1 августа 1941 года из кировоградской тюрьмы был освобожден «на волю» 521 заключенный. Вывезены в Архангельск – 369, в Казань и Красноярск – 1500 заключенных, в Усть-Каменогорск (Северо-Казахстанская область) – 500 заключенных. Последний эшелон с заключенными убыл из Кировограда 3 августа 1941 года. «В распоряжении местных властей осталось 287 заключенных». Это означает, что по решению местных властей (секретаря обкома партии, начальника УНКВД, прокурора области) во внесудебном порядке были расстреляны 287 заключенных. Никакого списка жертв террора нет, но можно с уверенностью утверждать, что это были заключенные из числа этапированных из львовских тюрем в начале июля 1941 года. Где они похоронены, как и 16 расстрелянных по приговору суда, неизвестно. В условиях подхода немецкой мотопехоты до Кировограда (а 3 августа вражеская разведка уже была на окраинах города, где с ней вступили в бой пограничники 79-го Измаильского пограничного отряда) власть смогла спрятать следы своих преступлений, наверное, навсегда. Для уничтожения архивных материалов тюрьмы руководством УНКВД были оставлены сотрудники Комаров С.Л. и Гайдайчук Г.А., которые, возможно, знали о месте захоронения расстрелянных, но их самих с приходом немцев выдали оккупантам, которые их расстреляли как сотрудников НКВД.

Брошенный город

Небораков Г.П.: «3-го августа в гор.Кировограде совершенно никаких частей не было, оборону города осуществлял 79-й погранотряд под командованием вновь назначенного начальника гарнизона – подполковника Грачева, аппарата УНКВД и милиции.

Предназначенная для обороны Кировограда 223-я стрелковая дивизия (командир генерал-майор технических войск Филиппов Ф.Г.), переброшенная из Харьковского военного округа в район Новомиргорода, вследствие постоянных вражеских бомбежек и первого боевого столкновения с немецкими танками просто разбежалась. Для расследования факта ее панического отступления в Кировоград были командированы член Военного совета Южного фронта Задионченко С.Б. и заместитель начальника штаба фронта генерал-майор Харитонов Н.Х. с группой командиров штаба фронта с чрезвычайными полномочиями по наведению порядка в якобы еще тыловом городе».

Член комиссии Задионченко – Харитонова подполковник Грелев в рабочей тетради так описал обстановку в Кировограде 2-3 августа 1941 года: «Город горит, нет никого, грабежи, пьянки, город пустой. 79-й пограничный отряд (Грачев): 200 чел. + 500 чел. беглецов (задержанных отступающими вне строя. – Авт.), танков 6 + 2 бронемашины, 2 орудия, винтовки + 4 пулемета. На аэродроме никого нет. Зажгли склады на аэродроме».


Хотя обелиск в честь защитников Кировограда в районе Типографии информирует о том, что город героически защищали летчики, архивные материалы свидетельствуют о том, что дислоцированные в Кировограде летные части бросили город на произвол судьбы, оставив без авиационной поддержки его защитников. В составленном на основании информации генерал-майора Н.Х.Харитонова боевом донесении штаба Южного фронта № 0031 сообщалось, что «в течение 4 августа авиация противника неоднократно подвергала налетам Кировоград. Город горит». О противодействии советской авиации немецким налетам в донесении нет ни слова. В именном списке безвозвратных потерь 35-го района авиационного базирования (военная часть 4915, которая базировалась в Канатовом), указано, что 3 августа 1941 года, то есть за сутки до подхода к Кировограду немецких танков, личный состав части (больше 100 бойцов) бросил аэродром: «Командиры взводов младший лейтенант Перепелица Г.К., старший сержант Петренко А.В., младший сержант Радченко Д.Т., будучи нач. караула при бомбардировке г. Кировограда, оставили караул и увели людей в неизвестном направлении».

Небораков Г.П.: «В день усиленной бомбардировки города группой оперативных работников проведена работа по вывозке государственной валюты и ценностей из банка, обеспечена охрана в пути.

4-го августа с утра город вторично подвергся бомбардировке, возникли новые пожары, к этому времени фашистские войска приблизились к подступам города.

79-й погранотряд совместно с аппаратом УНКВД и милиции под натиском противника в 22 часа оставил город и отошел на новую оборонительную линию в село Покровка Аджамского района в 7-ми километрах от города Кировоград».

На протяжении всего времени боев, происходящих на территории Кировоградской области, чекистский и милицейский составы УНКВД находились на оборонительных рубежах при 79-м погранотряде, как то: в Покровке, Новгородке, Верблюжке, Братолюбовке, Гуровке, Лозоватке, затем аппарат УНКВД принял участие в обороне г.г. Кривой Рог, Никополь, после чего с приходом фашистских войск аппарат был переведен через Днепр в Запорожье.

Небораков Г.П.: «Следует отметить, что продвижение частей противника от гор. Кировограда через Аджамский, Ново-Пражский и Александрийский районы было эффективное, т.к. в этом направлении частей Красной Армии, могущих принять бой, почти не было.

Только в с.Верблюжка, а затем в Петровском районе происходили активные бои между частями РККА и противником».

Автор записки, возможно, сознательно не упомянул 2-дневные бои по обороне ст.ст. Адабаш и Помошная, где отважно дрались с врагом пограничники, воины 237-го конвойного полка НКВД и курсанты Одесского пехотного училища, поскольку регулярные части Красной Армии здесь отсутствовали.

Небораков Г.П.: «В настоящее время милицейский аппарат УНКВД Кировоградской области передан в распоряжение УНКВД Запорожской области. Оперативно-чекистский аппарат УНКВД за истекшее время занят на оперативной работе в Запорожской области по выселению антисоветского немецкого населения и ведения следствия по этим делам. В настоящее время, на основании распоряжения наркома НКВД УССР – старшего майора государственной безопасности тов.Сергиенко из оперативного состава создан 4-й отдел для ведения разведывательной работы в тылу противника и руководства деятельностью партизанских отрядов, действующих на территории Кировоградской области. Руководство отделом возложено на меня».

Телеграфист Белимович

Дополнить документальное повествование о трагическом для Кировоградщины августе 1941 года хочу найденным в архиве документом о героизме простой телеграфистки из Александрии. Очень хотелось бы, чтобы местные краеведы поискали ее следы. Речь идет о записи телеграфного разговора 6 августа 1941 года между узлом связи штаба Южного фронта в Николаеве (позывной «Марс) и Александрийским узлом связи («Александрия»), то есть между военными и гражданским лицом:

«Александрия»: Сейчас противник в центре обстреливает.

«Марс»: Ваша фамилия?

«Александрия»: Дежурная телеграфист Белимович.

«Марс»: Откуда он прошел?

«Александрия»: Прошел через Новую Прагу в Александрию.

«Марс»: Это танки или пехота?

«Александрия»: Танки, штук 20.

«Марс»: Ваша должность?

«Александрия»: Телеграфистка.

«Марс»: Есть ли воинские части в Александрии?

«Александрия»: Никого, кроме постов, частей нет ни одной, выехали.

«Марс»: Когда и куда?

«Александрия»: 4 числа выехали в Бобринец. Скорее, стреляют!

«Марс»: Уничтожайте аппарат и узел.

«Александрия»: Уничтожаю.


На бланке телеграммы есть резолюция какого-то начальника: «Надо в донесении отметить пример трудового героизма рядовой телеграфистки».Может, нынешнему александрийскому руководству стоит подумать об увековечении подвига телеграфистки Белимович?

Гитлеровская оккупация Кировоградской области длилась с августа 1941-го по март 1944 года. Раскрытые архивы спецслужб хранят много тайн о том страшном времени. Пришло время раскрывать эти тайны.

Василий Даценко, историк-краевед.

Advertisements

Залишити відповідь

Заповніть поля нижче або авторизуйтесь клікнувши по іконці

Лого WordPress.com

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис WordPress.com. Log Out / Змінити )

Twitter picture

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Twitter. Log Out / Змінити )

Facebook photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Facebook. Log Out / Змінити )

Google+ photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Google+. Log Out / Змінити )

З’єднання з %s