Тайны СССР Гл. ч.5-3

         ч.5-3

А БАБА ЯГА ПРОТИВ!

В заключение рассказа о перипетиях истории покушения на В. Ленина 30.08.1918 г. привести весьма любопытный материал! Нашел я его вот тут http://www.x-libri.ru/elib/kozhm000/00000122.htm и далее я привожу его без  купюр но со своими комментариями по тем или иным моментам. Ну а судить об истинности или ложности сообщаемых автором сведений как всегда будете судить лично вы!

Покушение на Ленина Еще один разговор со старшим следователем по особо важным делам Владимиром Соловьевым

Тайны СССР Гл. ч.5-3

Телеканал НТВ совершил очередной налет на нашу историю. Первой темой объявленного нового цикла «Дело темное» стало покушение на В.И. Ленина 30 августа 1918 года.

Вот ссылка на данный видеофильм: http://www.ntv.ru/video/861800/ Настоятельно рекомендую всем владельцам кабельного Интернете  его посмотреть, прежде чем читать продолжение этой публикации!

Хочу сказать, что автор цитируемого мною далее материала Виктор Кожемяко занял крайне отрицательную зачастую неподкреплённую никакими аргументами позицию в своем стремление доказать, что советская власть всячески оболванивала порабощённый ею народ!

И в качестве арбитра господин Кожемяко выводит на сцену эксперта-  бывшего следователя прокуратур РФ В.Н. Соловьева

И вот он первый момент истины! В интернете распространена вот такая информация: «Владимир Николаевич Соловьёв, старший следователь по особо важным делам Главного следственного управления Следственного комитета при Прокуратуре Российской Федерации. Уголовным делом по убийству Николая II и его семьи он занимается с 1993 года, когда оно было возбуждено в связи с найденным под Екатеринбургом захоронением с останками девяти человек!»

Но это неправда! Ибо В.Н. Соловьев хоть и был причастным к участии в расследовании дела по поводу убийства Николай Второго но он не был следователем!  Он выполнял для следствия второстепенную. Функцию- как прокурор криминалист занимался поиском и исследованием в ходе криминалистических экспертиз тех или иных материальных доказательств!

Вот тому доказательство:

Ст. прокурор-криминалист Главного управления криминалистики Следственного комитета при Прокуратуре РФ.

Но как это часто бывает, время шло. И ушёл наш В.Н. Соловьёв на заслуженную пенсию и вот тут подкатили к нему циничные и продажные российские журналисты и стали выспрашивать у него служебные тайны!!!

И таки искусили   и начал В.Н. Соловьев выкладывать «совершено секретную информацию», вернее смешав реальные ему по службе известные факты со своими личными домыслами!

Правда вот никто не удосужился их журналисты перепроверить его сверления у другие работников прокуратуры причастных скажем к расследованию уголовного дела по факту покушения на В. Ленина!!!

И вот что из этого у него получилось:

«В данном случае один из тех, кто обстоятельно изучал дело о покушении на Ленина, – уже знакомый нам старший следователь по особо важным делам Владимир Николаевич Соловьев. Вот я и попросил его рассказать о результатах проведенного расследования.

Кому это было нужно

– Владимир Николаевич, прошло уже много лет со дня того покушения на Владимира Ильича Ленина. Советские ученые и политические деятели утверждали, что совершила его Фанни Каплан, входившая в партию правых эсеров. Но за последнее время этот вроде бы общеизвестный факт стал опровергаться.

Появилось множество разных гипотез, подчас самых неожиданных. И вот теперь – передача на НТВ, где артист Вениамин Смехов, известный зрителям по фильму о мушкетерах, пытается доказать, что покушение явилось результатом «кремлевского заговора», во главе которого стоял председатель Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета (ВЦИК) Яков Михайлович Свердлов. Мне известно, что вы имели отношение к расследованию обстоятельств покушения. А телепередачу эту смотрели?

– Смотрел.

– И что можете сказать?

– Ну, в погоне за пресловутым рейтингом на телевидении чего только нынче не делают…

Вот именно поэтому о столь остром деле и хотелось бы услышать мнение человека, который занимался им профессионально. Когда это для вас произошло?

– В начале 90-х годов началась кампания за пересмотр дела Фанни Каплан. В различные высокие органы потоком пошли обращения о необходимости ее реабилитации.

Суть этих обращений сводилась к тому, что больная, полуслепая, не имеющая навыков обращения с оружием, Фанни Каплан не имела физической возможности совершить террористический акт. Стрелял, дескать, кто-то другой, а чекисты силой «выбили» из невинной женщины показания, заставили ее пойти на самооговор, а потом, чтобы скрыть свои беззаконные деяния, без суда и следствия расстреляли.

    Учитывая большой общественный интерес, Генеральная прокуратура Российской Федерации приняла решение о возобновлении следствия по делу о покушении на Ленина.

Расследование террористических актов находилось в ведении органов госбезопасности (ныне Федеральной службы безопасности), и следователи там приняли к производству это дело.

Но в какой-то момент уголовное дело было передано оттуда для расследования в Генеральную прокуратуру России.

Я в это время расследовал уголовное дело по факту гибели членов Российского императорского дома на Урале и в Петрограде в 1918 – 1919 годах.

(Напоминаю читателю, что тов. Соловьев В.Н. был всего на всего прокурором-криминалистом которые, не ведут уголовное дела, но состоят в составе следственной группы. Поэтому правильнее было бы сказать- я совместно с другими сотрудниками прокуратур РФ принимал участие…-автор)

Темы дел соприкасались – это события периода Гражданской войны, близкие по времени, – думаю, поэтому расследование покушения на Ленина передали мне.

Некоторое время я занимался им, а после восстановления следствия в ФСБ уголовное дело вновь было передано в этот орган.

В конце концов дело прекратили в связи с тем, что вина Фанни Каплан в покушении на Ленина нашла свое подтверждение.

      Реабилитирована Каплан не была.

     (А вот эта информация уже есть мой прямой ответ всем тем из вас уважаемые читатели на вопрос, почему я решил заняться исследованием этого вопроса! А потому что надеюсь, что к 2017 г. в СК РФ наконец созреет к принятию решения о полной реабилитации Ф. Каплан в деле покушения на В. Ленина и ей указом Президента В. Путина таки будет присвоено знание «Героя России(посмертно)!!!

    Ну, а далее я подожду свое посвистывание:

А свое отношение к многочисленным выступлениям в средствах массовой информации на эту тему я выскажу несколько позже

– По итогам вашей работы в чем видится вам причина покушения на Ленина? Кто был заинтересован в его гибели? Вениамин Смехов в телепередаче весьма странно доказывает, что больше всех это было нужно Свердлову…

– После 25 октября 1917 года, то есть после падения Временного правительства, произошла резкая конфронтация в социалистическом движении России. Собравшееся в январе 1918 года Учредительное собрание, тон в котором задавали эсеры и меньшевики, прозаседав несколько дней, прекратило свою работу. «Учредиловцы» разъехались по всей России и начали формировать силы для вооруженного сопротивления большевикам.

В коалиционное, в основном большевистское, правительство вошли левые эсеры. Но к моменту покушения на Ленина в стране создалась сложнейшая военно-политическая обстановка. Напомню лишь некоторые моменты. Шестого июля 1918 года в Москве левый эсер Яков Блюмкин убил германского посла Мирбаха.

Целью левых эсеров были дестабилизация политической обстановки, разрыв Брестского мира и возобновление войны с Германией. К их позиции оказались близки некоторые видные большевики – так называемые левые коммунисты. На сторону левых эсеров перешла часть сотрудников ВЧК. Был арестован Ф.Э. Дзержинский, захвачены почта и телеграф.

Однако Ленин сплотил вокруг себя соратников, и ценой огромных усилий удалось арестовать активнейших участников эсеровского мятежа во главе с Марией Спиридоновой, коренным образом переломить обстановку. Это не было дискуссией в ходе «парламентских слушаний» – в ход пошли пушки.

– Можно сказать, что эсеры тогда проявили свою сущность?

– Да, до революции эсеры были главными террористами в России. За период с 1902 по 1911 год боевая организация при Центральном Комитете Партии социалистов-революционеров (ПСР) совершила больше двухсот террористических актов. Убили двух министров, 33 губернатора, генерал-губернатора и вице-губернатора, 24 начальника тюрем, 26 шпионов и провокаторов.

Эсерами были убиты генерал-губернатор Москвы великий князь Сергей Александрович, министры внутренних дел Д.С. Сипягин и В.К. Плеве. Первого сентября 1911 года в киевском городском театре эсером Дмитрием Григорьевичем (Мордко Гершковичем) Богровым был смертельно ранен председатель Совета министров Петр Аркадьевич Столыпин.

А в 1918 году в развертывавшейся Гражданской войне большинство эсеров было ведь в лагере, противостоявшем Советской власти?

– Именно это я и хочу напомнить. Причем их роль в антисоветской борьбе была весьма активной. Всюду, на всех фронтах. А обстановка в стране была накалена до предела. С мая 1918 года Москва находилась на военном положении.

В Архангельске высадились английские и американские десанты. В Самаре образовалось правительство из бывших членов Учредительного собрания, в том числе эсеров, шли бои с его войсками и с чехословацким корпусом в Поволжье и на Урале, белогвардейцы захватили Сибирь. В Ярославле произошло вооруженное восстание правых эсеров-«савинковцев». На Дону и Кубани генералы Краснов и Каледин формировали полки и дивизии, где также заметное место занимали представители правых эсеров. Украина, Белоруссия и Прибалтика были оккупированы немцами, под эгидой которых там возникли «национальные» правительства. А как не вспомнить, что в день покушения на Ленина произошло убийство председателя Петроградской ЧК Урицкого!

Я назвал только некоторые события, перечислять остальные можно бесконечно долго. Подпольные белогвардейские организации разрабатывали конкретные планы по захвату власти в Москве и Петрограде. В течение недели, предшествовавшей покушению на Ленина, сотрудниками ВЧК было арестовано свыше ста человек, подозревавшихся в причастности к «заговору послов».

Подпольные отряды правых эсеров в Москве, Петрограде и других городах можно назвать диверсионными отрядами войск, сражавшихся с Красной Армией на фронтах Гражданской войны. Часть знаменитых террористов из боевой организации ПСР уцелела и очень активно участвовала в борьбе.

Нельзя сбрасывать со счета и монархистов, меньшевиков, анархистов, а также другие силы разнообразнейших политических ориентаций.

В ходе борьбы все стороны использовали жесткие, даже жестокие методы. Нельзя говорить только о «зверствах ВЧК». Белогвардейцы не были «мягкими и пушистыми» интеллигентами. В их арсенале – кровь и жестокость. Не зря даже патриарх Тихон отказался благословить борьбу белогвардейцев на фронтах Гражданской войны.

Кто была Фанни Каплан

– Что вы можете сказать о Фанни Каплан? Кто она была – террорист-одиночка или представитель серьезной тайной организации, во главе которой стояли, возможно, неизвестные нам лидеры политических движений? Была ли Каплан самостоятельной личностью или ею манипулировали, как роботом? Словом, что за человек оказался в центре дела о покушении на Ленина?

– О Фанни Каплан известно немного. Все ее основные биографические данные, приведенные в каторжном деле, а также в деле о покушении на Ленина и в материалах процесса 1922 года о правых социалистах-революционерах, займут листа два. Люди из ее окружения, допрошенные в ходе следствия, по понятным причинам старались не говорить лишнего. Правда, остались довольно подробные воспоминания политкаторжанок, одновременно с Каплан отбывавших срок в Мальцевской и Акатуйской тюрьмах Нерчинской каторги. Постараюсь рассказать то, что известно мне.

На допросе у чекиста Петерса Фанни Каплан так изложила свою недолгую жизнь: «Я Фаня Ефимовна Каплан. Под этой фамилией жила с 1906 года. В 1906 году я была арестована в Киеве по делу взрыва. Тогда сидела как анархистка. Этот взрыв произошел от бомбы, и я была ранена. Бомбу я имела для террористического акта. Судилась я Военно-полевым судом в гор. Киеве. Была приговорена к вечной каторге. Сидела в Мальцевской каторжной тюрьме, а потом в Акатуйской тюрьме. После революции была освобождена и переехала в Читу.

Потом в апреле приехала в Москву. В Москве я остановилась у знакомой каторжанки Пигит, с которой вместе приехала из Читы. И остановилась на Большой Садовой, д. 10, кв. 5. Прожила там месяц, потом поехала в Евпаторию в санаторий для политических амнистированных. В санатории я пробыла два месяца, а потом поехала в Харьков на операцию. После поехала в Симферополь и прожила там до февраля 1918 года.

    В Акатуе я сидела вместе со Спиридоновой. В тюрьме мои взгляды сформировались – я сделалась из анархистки социалисткой-революционеркой. Там же сидела еще с Биценко, Терентьевой и многими другими. Свои взгляды я изменила потому, что я попала в анархисты очень молодой.

Октябрьская революция меня застала в харьковской больнице. Этой революцией я была недовольна, встретила ее отрицательно.

Я стояла за Учредительное собрание и сейчас стою за это. По течению в эсеровской партии я больше примыкаю к Чернову.

Мои родители в Америке. Они уехали в 1911 году. Имею четырех братьев и три сестры. Все они рабочие. Отец мой еврейский учитель. Воспитание я получила домашнее. Занимала в Симферополе [должность] как заведующая курсами по подготовке работников в волостные земства. Жалованье я получала на всем готовом 150 рублей в месяц.

Самарское правительство принимаю всецело и стою за союз с союзниками против Германии. Стреляла в Ленина я. Решилась на этот шаг еще в феврале. Эта мысль во мне назрела в Симферополе, и с тех пор я начала подготовляться к этому шагу».

Во время другого допроса она упомянула свою предыдущую фамилию: «Я, Фанни Ефимовна Каплан, жила до 16 лет на фамилию Ройдман».

– Никаких сомнений рассказанное ею не вызывает?

– По-видимому, все это правда. Подтверждается и то, что родственники Каплан выехали из России в Америку. В каторжном ее деле находится письмо от обеспокоенных родителей начальнику Акатуйской тюрьмы:

«…Мы поэтому обращаемся к Вам: сделайте это благотворительное одолжение, поддержите наши старые годы и уведомите нас хоть одним словом, жива ли она, здорова ли. Если Вы сами не хотите писать, то будьте любезны уведомить ее и заставьте ее нам писать немедленно. Пусть она уведомит нас о ее здоровье. Просим Вас опять, не откажите нам в нашей маленькой просьбе и удостойте нас немедленным ответом. Бог вознаградит Вас за Ваше благотворное деяние.

С искренним почтением Файвел и Сима Каплан.

Наш адрес:

m-r Rothblatt, 1250, So. Sawyer ave., Сhicago, US America.

Г-н Ройтблат, Чикаго, Америка, Сойер-улица (авеню)».

По неизвестным причинам Фанни ответить отказалась. Несколько позже родители прислали ей из Америки посылку с увеличительным стеклом, единственную передачу с воли, полученную за 11 лет тюремной жизни.

– А каким образом она стала террористкой? Что привело ее на этот путь?

– Из разрозненных источников складывается судьба террористки. Ее отец был меламедом (учителем) еврейского хедера (школы). У Фанни было три сестры и четыре брата. Она родилась 10 февраля 1890 года в Волынской губернии. Получила домашнее воспитание. Хорошо говорила по-русски. В передаче на НТВ Вениамин Смехов рассказывал о «богатстве» семьи Каплан. Скорее всего – это преувеличение. В 14 лет Фанни (то есть тогда Фейгу Ройдман) направили работать в мастерскую белошвейкой.

В 1905 году ее пути пересеклись с анархистами. Она бросила дом, работу и уехала с ними в Одессу. Как и почему произошел полный разрыв с семьей, мы не знаем, но даже в 1916 году Каплан отказалась вступить в переписку с родителями.

А в 1905-м Фанни вступила в «Южную группу анархистов-коммунистов», где получила партийную кличку Дора.

   В это же время она познакомилась с Виктором Гарским. Ему было тогда 17 лет, он из сапожников, а белошвейке Каплан – 15.

По сегодняшним меркам – дети. Дети, но «шкодливые». Седьмого декабря 1906 года Гарский в составе вооруженной банды ограбил кишиневский белошвейный магазин и бесследно скрылся. Восемнадцатого декабря 1906 года Гарский и Фанни находились в киевской гостинице «Купеческая», где готовили покушение на В.А. Сухомлинова, служившего с 1904 года командующим войсками Киевского военного округа и одновременно с 1905-го – киевским, волынским и подольским генерал-губернатором.

Сохранилась запись в журнале дежурного Киевского губернского жандармского отделения от 22 декабря 1906 года: «В 7 час. 7 мин. вечера надзиратель Плосского участка по телефону сообщил, что назад тому 20 мин. в д. № 29 по Волошской улице (гостиница «Купеческая») в номере взорвалась бомба, после чего оттуда бежала раненая еврейка, которую городовой, стоящий на посту, задержал и доставил в участок.

При личном обыске у нее обнаружены браунинг, паспорт, который надзиратель еще не читал, и чистая паспортная книжка. Обо всем случившемся тотчас же было доложено г-ну начальнику».

Для самой Каплан взрыв в гостиничном номере оказался неожиданностью?

– Очевидно, да. За несколько минут до взрыва она побывала в конторе гостиницы и заплатила по счету, собираясь покинуть номер.

Вместе с ней находился Гарский. Самодельные бомбы представляли большую опасность не только для жертв, но и для самих террористов.

Каким образом взорвалась бомба, мы не знаем, но сразу же после взрыва из комнаты выбежал Гарский и скрылся. Следом за ним из гостиницы пыталась выйти раненая Фанни. Газеты писали: «В момент взрыва из дверей гостиницы выбежала какая-то молодая женщина и побежала по тротуару, вслед ей с лестницы гостиницы слышался чей-то голос: «Держи, держи!»

Бежавшую женщину схватил случайно проходивший крестьянин; женщина кричала: «Это не я сделала, пустите меня», но ее задержали с помощью подоспевшего городового… Задержанная сказала, что она ничего не знает, а как только увидела огонь, бросилась бежать из номера. Вызванный врач «скорой помощи» сделал раненой перевязки, найдя у нее поранения или огнестрельным оружием, или же осколками бомбы».

Среди материалов дела Особого отдела Департамента «Анархисты. По Киевской губ.» есть рапорт киевского губернатора П.Г. Курлова от 23 декабря 1906 года: «Киевский полицмейстер донес мне, что 22 сего декабря, в 7 часов вечера, по Волошской улице на Подоле, в доме № 9, в одном из номеров 1-й купеческой гостиницы произошел сильный взрыв.

Из этого номера выскочили мужчина и женщина и бросились на улицу, но здесь женщина была задержана собравшейся публикой и городовым Плосского участка Брагинским, а мужчина скрылся. При обыске у задержанной женщины найден револьвер «браунинг», заряженный 8-ю боевыми патронами, паспорт на имя Фейги Хаимовны Каплан, девицы, 19 лет, модистки, выданный Речицким Городским Старостою Минской губернии 16 сентября 1906 года за № 190, а также чистый бланк паспортной книжки, обложка которого испачкана свежей кровью…»

– Вы сказали, что у Каплан был браунинг. Значит, уже тогда она не понаслышке знала, что это такое, и, наверное, уже умела обращаться с оружием?

– Очень важное обстоятельство! Сейчас пытаются доказать, будто Фанни до 30 августа 1918 года никогда не имела дела с огнестрельным оружием и даже не знала, как выглядит пистолет или револьвер. Между тем Каплан уже в 1906 году носила с собой браунинг, причем той же модели, как и тот, из которого прозвучит выстрел в Ленина в августе 1918 года. Замечу, что это было любимое тогда оружие террористов – браунинг модели 1900 года, калибра 7,65. Он представлял собой компактное и достаточно мощное оружие, которое легко скрыть под одеждой.

А сколько все-таки патронов в нем помещалось? В передаче Смехова на этот счет возникло явное противоречие, от которого он постарался уйти.

– Браунинг этот был семизарядный, но при перезарядке один патрон помещался в ствол, а семь оставалось в магазине пистолета. Таким образом, всего – восемь. Один из главных доводов тех, кто утверждает, что в Ленина стрелял не один человек, а два, такой: на месте происшествия нашли четыре гильзы, а в магазине семизарядного браунинга осталось не три, а четыре неиспользованных патрона. Но, как нетрудно понять, секрет превращения семизарядного пистолета в восьмизарядный Фанни Каплан знала еще в 1906 году.

Тогда в гостиничном номере обнаружили чистые паспортные бланки, коробочку с типографским шрифтом и паспорт на имя Фейги Каплан. Военно-полевой суд не тянул с расследованием, и уже 30 декабря 1906 года 16-летнюю девушку приговорили к смертной казни через повешение, которую ей, как несовершеннолетней, заменили бессрочной каторгой. На суде Фанни всю вину взяла на себя. Она ничего не сказала о других анархистах-террористах и даже не назвала своего подлинного имени.

Отныне она будет жить как Фанни Каплан, и жизнь эта превратится в кошмар без всяких перспектив на будущее. Сохранились ее фотографии этого времени и описание ее внешности: «Рост около 156 см, телосложение среднее, средней толщины, лицо бледное, глаза продолговатые, карие, с опущенными уголками, волосы темно-русые, над правой бровью рубец от раны».

– Вы рассказываете все очень подробно, и кто-нибудь может недовольно заметить: а зачем нам знать это?

– Вокруг покушения на Ленина и в том числе вокруг личности Каплан за последние годы нагорожено столько всяческих небылиц, что, я считаю, очень важно по возможности подробнее раскрыть правду. По-моему, чем больше правды, тем лучше.

Не пожалела любимую шаль

– Что было с Каплан после ареста?

– Дожидаясь этапа, Фанни полгода просидела в Лукьяновской тюрьме, в Киеве, а летом 1907 года осужденную отправили на каторгу в Забайкалье. Зато у первой любви ее – Виктора Гарского жизнь продолжала бить ключом. Восемнадцатого апреля 1907 года он в составе вооруженной группы ограбил банк в Кишиневе, и только одному ему удалось скрыться. Бегал недолго. Уже 3 мая он был арестован в Одессе под именем Якова Шмидмана. В январе 1908 года Военный окружной суд Одессы приговорил троих участников нападения к смертной казни, а Виктор Гарский, он же Яшка Шмидман, получил 12 лет каторги. Он не был трусом и 17 мая 1908 года, пытаясь выгородить Каплан, взял на себя ответственность за киевский эпизод с бомбой. Однако это никак не сказалось на судьбе Фанни.

И ее, и Виктора Гарского освободят по амнистии в феврале 1917-го. Каждый пойдет своим путем – Фанни к правым социалистам-революционерам, Виктор Гарский – к большевикам. В августе 1917 года они встретятся в Харькове, где Каплан проходила курс лечения. У Фанни сохранились чувства к Гарскому.

Она продала свою любимую шаль, подаренную ей на каторге знаменитой Марией Спиридоновой, чтобы купить брусок душистого мыла перед свиданием с ним. Но Гарский не захотел поддерживать связь с Каплан.

Больше они не встречались. В предпоследний день августа 1918 года Фанни отправится на завод Михельсона в Москве, где должен был выступать Ленин.

    А двумя днями раньше, 28 августа 1918-го, Гарский выпишется после ранения из одесского госпиталя и проживет еще очень долго.

      Он умрет своей смертью в 1956 году, все время стараясь держать в тайне свое юношеское увлечение…

– У Каплан была каторга, причем долгая. Как она ее переносила?

– Путь через всю страну до Читы, потом до Нерчинска она, как «склонная к побегу», проделала в кандалах. Ее отправили туда, «куда Макар телят не гонял», – в Мальцевскую каторжную тюрьму, а с 1911 года – в Новый Акатуй, где находилась знаменитая Акатуйская каторжная тюрьма, существовавшая с 1832 по 1917 год. Для Каплан Мальцевская тюрьма стала своеобразным университетом.

«Подкованные» и опытные в спорах террористки-эсерки смогли обратить анархистку Фанни Каплан в свою веру. Особенно большое воздействие на нее оказали Мария Спиридонова и Анастасия Биценко, убившая в 1905-м усмирителя крестьянского восстания в Саратовской губернии генерала В.В. Сахарова.

Фанни погружается в каторжные будни. Все время заключения она не бунтовала. В ее тюремном послужном списке значится: «Поведение одобрительное. Дисциплинарным взысканиям не подвергалась».

– А что было у нее со здоровьем? Что случилось со зрением?

– Осенью 1907 года у Каплан начались сильнейшие головные боли, временами она теряла зрение. Каторжанки не оставляли ее в одиночестве, зная, что Фанни задумала самоубийство. Почти все каторжное дело Каплан состоит из документов, связанных с болезнью заключенной. В деле рапорты тюремных служащих: «Хотя глаза ее и открыты, но ослепла она совершенно. По определению врача Богданова, слепота ее произошла от каких-то внутренних причин. За время заведования мною тюрьмой с политической Каплан были припадки, после которых она переставала видеть, и это продолжалось не более одной недели. Теперь же она после последнего припадка уже два месяца ничего не видит, и для нее специально назначается одна из женщин проводником».

Зрение улучшилось, и пришла свобода

– И долго продолжалось такое состояние?

– Еще один рапорт: «Уведомляю, что освидетельствование сс[ыльно]-кат[оржной] Каплан за отсутствием прокурорского надзора произведено быть не может. При этом присовокупляю, что областной врачебный инспектор в бытность в Мальцевской тюрьме, произведя освидетельствование Каплан, пришел к заключению, что у Каплан глазные нервы и клетчатка совершенно атрофированы и никакая операция ей не поможет». В особых приметах Каплан в это время отмечают: «слепая».

В конце концов, появляется сообщение, что по распоряжению «Его Превосходительства господина военного губернатора Забайкальской области отправлена …для помещения во вновь открываемую лечебницу для излечения болезни глаз ссыльнокаторжная вверенной мне тюрьмы Фейга Каплан». Лечение в Чите не помогает. Врач пишет: «Операция Каплан произведена быть не может, и ввиду того, что лечение не оказывает ей ни малейшей пользы, – полагаю, что она может быть отправлена обратно в Акатуй. Января 8 дня 1914 г. Д[окто]р».

Но пока тянутся проволочки с отправлением снова в Акатуйскую каторгу, Каплан лечат всеми возможными способами, и… появляется надежда на восстановление зрения! Тюремный доктор пишет:

«У Ф. Каплан мною констатирована слепота на истерической почве. В настоящее время у нее появляется зрение, хотя и в незначительных размерах. В течение всего лечения она подвергалась электризации (сначала постоянным, потом переменным током), впрыскиваниям стрихнина и пила йодистый калий. Это лечение желательно было бы продолжать, так как оно дало и дает несомненный успех. Читинской тюремной больницы врач».

Летом 1914-го она возвращается в Акатуйскую тюрьму. Начинает видеть и получает дополнительное питание. В честь 300-летия Дома Романовых бессрочную каторгу ей заменили на 20 лет, и уже в 1926 году Каплан могла выйти на волю.

Освободили ее сразу после Февральской революции?

– Да, всех политзаключенных тогда освободили. Десять каторжанок, включая Спиридонову и Каплан, не дожидаясь лучших времен, без денег и не зная политической обстановки, помчались в страшный мороз по разбитым дорогам из Акатуя в Читу. Узнав, что в Чите отсутствует организация эсеров, Мария Спиридонова и Фанни Каплан перед отъездом в центр создали ее «с нуля».

После Сибири Спиридонова, как лидер партии левых эсеров, была избрана членом Президиума ВЦИК. А Каплан отправилась в Крым – поправлять пошатнувшееся здоровье.

      Выдумки порой просто зашкаливают

– Как ни удивительно, об этом времени ее жизни тоже возникли всяческие слухи и легенды, которые с удовольствием подхватываются определенными СМИ. Например, о связи Каплан с младшим братом Ленина… А что было на самом деле?

– К сожалению, легенд, а попросту говоря – выдумок действительно гораздо больше, чем правды. Вот недавно в печати появились выдержки из воспоминаний о пребывании Каплан в Евпатории, но они крайне сомнительны.

Материалы эти обнародовал Ярослав Леонтьев, кандидат исторических наук, доцент факультета госуправления МГУ имени М. Ломоносова.

По его словам, он обнаружил в Мосгорархиве мемуары Виктора Баранченко под названием «Жизнь и гибель Фаины Ставской».

Виктор Баранченко – анархист, потом большевик, в Гражданскую войну – член коллегии Крымской ЧК.

Был впоследствии членом историко-литературного объединения старых большевиков, умер в 1980 году. Так вот, сообщается о том, что летом 1917 года в евпаторийском Доме каторжан Фанни Каплан встретилась с эсеркой Фаиной Ставской и ее мужем Виктором Баранченко. В это время брат Ленина – врач Дмитрий Ульянов якобы шефствовал над Домом каторжан в Евпатории.

Здесь, в этом пансионате, по рассказу Баранченко, вместе жили мужчины и женщины.

 

«После долгих лет каторги вполне естественна была тяга старых революционеров к новым дружбам, …встречам, – замечает автор воспоминаний. – Нечего греха таить, во многих случаях дружбы перерастали тут, в знойной Евпатории, в нечто большее. От некоторых старых политкаторжан беременели молодые мартовские социалистки… Был тут роман такой и у подслеповатой Ройтблат [Ф. Каплан]…» И далее о Фанни: «На вид она скорее казалась близорукой. Ходить по городу без сопровождения она не могла. Внешность у нее была импозантная, по-библейски осанистая. На курорте она как-то быстро поправилась»

– Импозантность что-то не вяжется со всеми предыдущими описаниями внешности Каплан…

– Вы правы. Но слушайте дальше. В воспоминаниях Баранченко ничего не говорится о «романе» террористки с братом Ленина, а вот в публикации беседы, которая якобы имела место между Баранченко и Семеном Резником, выехавшим в начале 80-х годов за рубеж, страсти бушуют.

Приведу фрагмент записи этой беседы, опубликованной в 1991 году в альманахе «Литературные записки»: «Дмитрий Ильич был выпивоха и весельчак. Баранченко не раз помогал ему выбираться из винных погребков, в которых Дмитрий Ильич так накачивался легким крымским вином, что выбраться без посторонней помощи ему удавалось далеко не всегда. Дмитрий Ильич любил ухаживать за хорошенькими женщинами. Особое внимание он оказывал Фанни Каплан, которая была очень красива и пользовалась успехом у мужчин».

– Даже, оказывается, «очень красива»! А разве где-нибудь еще подобное о Каплан говорилось?

– Здесь это нужно, так сказать, по ситуации. У другого, уже крымского, автора страсти еще более накаляются:

«Вскоре большеглазая, с великолепными пышными волосами Фанни приобрела не менее пышные формы. Мужская половина бывших каторжан роем вилась вокруг этой дамы, тем более что особой строгостью нравов она не отличалась». В их числе оказался и военврач – балагур, весельчак и завсегдатай винных погребков Дмитрий Ильич, младший брат Владимира Ульянова-Ленина. Роман был весьма бурным…»

Дальше – больше. У третьего автора, крымского краеведа, страсти уже зашкаливают: «Их роман развивался стремительно и бурно. Доктор был известен как дамский угодник, ходок, и он не мог пропустить мимо такую видную барышню… В элитном кругу революционеров бывали и «афинские вечера», где свобода взглядов распространялась и на сексуальные отношения…

Бывшая каторжанка буквально расцветала на глазах, ее видели в красивых платьях на вечернем моционе по набережной. А доктор щеголял в офицерской форме. На фотографиях заметно, что он с удовольствием позирует в фуражке, с шашкой на боку…

Вокруг потрясающие пейзажи, море с рыбацкими шхунами, пустынная степь с дрофами, развалины древнегреческих крепостей и городищ. Отдохнуть от верховой езды они останавливались в трактире «Беляуская могила» – на полпути, возле озера Донузлав, а ночевали в имении вдовы Поповой в Оленевке».

Я понимаю, что евпаторийскому краеведу хочется создать еще одну легенду, чтобы заманить в черноморский город побольше отдыхающих, но нельзя же трагедию превращать в фарс. Ведь в итоге некоторые журналисты договорились до того, что покушение на Ленина – это финал «гламурной» истории с Дмитрием Ульяновым. Дескать, брошенная любовником Фанни Каплан, чтобы отомстить ему, стреляла в брата возлюбленного.

– Подобные версии нынче ох как любят! Надо же, например, придумать, что Александр Ульянов был… внебрачным сыном террориста Каракозова, а после казни этого «отца», чтобы отомстить, он и стал участником покушения на царя. И вот такой бред несет в своей телепрограмме «Постскриптум» вроде бы серьезный Пушков

– Просто поразительно! Я, готовясь к нашей беседе, решил проверить все данные, касающиеся пребывания Дмитрия Ильича Ульянова в Евпатории. Большую помощь оказали мне сотрудники Российского государственного архива социально-политической истории (бывшего Центрального партийного архива) и Дома-музея Ленина в Горках. Еще раз внимательнейшим образом были просмотрены архивные материалы, в том числе и ранее засекреченные. Никаких данных о пребывании Дмитрия Ульянова в Евпатории тогда, когда Каплан отдыхала в пансионате политкаторжан, нет.

По архивным свидетельствам, Дмитрий Ильич в это время находился на военной службе в качестве военного врача в Севастополе (не забудем, что весной и летом 1917 года продолжалась война с Германией и Австро-Венгрией), а в Евпатории появился он только в мае 1918 года, когда Фанни Каплан уже давно находилась в Москве. Очередная «утка», компрометирующая брата Ленина, лопнула, как мыльный пузырь.

Насколько мне известно, после отдыха в Крыму Каплан занималась восстановлением своего зрения, причем с весьма успешным результатом. Это так?

– Совершенно верно. Пробыв два месяца в Евпатории, Каплан отправилась в Харьков лечить глаза. В день Октябрьской революции, 25 октября 1917 года, она как раз находилась в харьковской больнице. Попала Фанни в клинику на десять мест знаменитого офтальмолога Леонарда Леопольдовича Гирша. Это самый знаменитый врач Харькова. Местные жители поставили ему памятник и верят, что он сделал за 81 год своей жизни миллион операций на глазах. То есть, согласно этой легенде, от рождения до смерти, работая без выходных, делал аж по 39 операций в день! Конечно, это сильное преувеличение, но Гирш сделал Фанни Каплан очень удачную операцию.

Я беседовал с серьезными специалистами, которые одновременно занимаются офтальмологией и черепно-мозговыми травмами, и мне объяснили, что не обязательно человек с такими повреждениями, как у Каплан, приобретает «диоптрии». Клиническая картина в таких случаях может быть самой разнообразной. Во всяком случае, вернувшись в Крым, Фанни Каплан, по ее словам, «занимала в Симферополе [должность] как заведующая курсами по подготовке работников в волостные земства. Жалованье я получала на всем готовом 150 рублей в месяц». Обратим внимание: на такой должности она обязательно работала с документами, где слепому человеку делать нечего. И еще: при обыске сразу после покушения на Ленина у нее не обнаружили очков. Так что утверждение о «слепоте» Каплан в момент роковых выстрелов – это только продиктованная определенной заданностью гипотеза.

                                           На пути к «стоящему делу»

– Расскажите, пожалуйста, как она все-таки пришла к тем роковым выстрелам.

– Осознавая, что лучшие годы жизни потеряны на каторге, Фанни Каплан жаждала активной политической деятельности. Весной 1918 года она приехала в Москву. Определенного места жительства не имела. В столице повстречала немало знакомых – бывших политкаторжан. Но ни с кем из них близко не сошлась, думая только о террористической работе, прежде всего – об убийстве Ленина, который обозначился для нее как главный враг. Можно представить, что у нее не было желания погружаться в быт. Ведь каждый террорист знал: за террористическим актом почти неотвратимо должна последовать смерть исполнителя.

– Но разве Каплан в это время остается в одиночестве?

– Отнюдь нет. В материалах судебного процесса над правыми эсерами, состоявшегося в Москве в 1922 году, есть данные о том, что в мае 1918 года Фанни Каплан присутствовала на заседании VIII Совета партии социалистов-революционеров.

Это был очень важный Совет. Именно на нем правые эсеры окончательно сформулировали свое отношение к партии большевиков. В специальной резолюции по международной политике VIII Совет партии постановил: «…Принимая во внимание, что своей политикой большевистская власть накликает на Россию опасность полной утраты ее самостоятельности и раздела ее на сферы влияния более сильных соседей, – VIII Совет партии полагает, что отвратить эту опасность возможно лишь путем немедленной ликвидации большевистской партийной диктатуры…»

Именно на этом Совете Каплан через эсера Алясова познакомилась с бывшим депутатом Учредительного собрания В.К. Вольским. Позднее, 8 июня 1918 года Вольский станет председателем Комуча – Комитета членов Учредительного собрания, то есть правительства, созданного в Самаре после захвата города белочехами. Этот орган и возглавит борьбу с большевиками в Поволжье, на Урале и в Сибири.

Каплан восприняла идеи «ликвидации большевистской партийной диктатуры». Она сразу попросила Вольского дать ей «стоящее дело». На профессиональном языке эсеров «стоящее дело» означало террористический акт. Вольский ничего определенного не обещал, но поселил Каплан на квартиру к юристу К.И. Рабиновичу, и семья Рабиновичей взяла Фанни на содержание. А позже она перебралась на квартиру к своей подруге по каторге А.С. Пигит.

Определившись с жильем, Каплан включилась в партийную работу. Впоследствии на суде И.С. Дашевский, создавший весной 1918 года вместе с правыми эсерами Е.М. Тимофеевым, В.М. Зензиновым и Б.Н. Моисеенко Военную комиссию ЦК партии социалистов-революционеров (ПСР) в Москве, показал: «Фанни Каплан работала при Московском бюро ЦК ПСР в технической области. Выполняла отдельные поручения. Каплан одно время была у меня помощницей. Я передал Семенову, что есть старая революционерка, очень хороший товарищ, одержимая мыслью – убить Ленина. Предложил Семенову познакомиться с Каплан, заявить ей, что он имеет определенные полномочия на организацию того дела, к которому ее неудержимо влечет».

– Кто был Семенов, о котором идет речь?

– Активный террорист и боевик. Не зная, что на нее как на террористку уже имеются определенные виды, Каплан самостоятельно создала в Москве свою террористическую группу, в которую входили старый политкаторжанин Павел Пелевин, присяжный поверенный Владимир Рудзиевский и некая девица Маруся. Представления о форме совершения террористического акта в группе Каплан вызывают только удивление. В их планах было отравление Ленина, прививка ему с помощью врача неизлечимой болезни. Фантазии Маруси доходили до того, что Ленина нужно убить кирпичом из-за угла. Единственное оружие, которое Каплан сумела раздобыть, – это бомба, хранившаяся в квартире Рабиновичей. Позднее Фанни передала эту бомбу Семенову на явочной квартире в Сыромятниках…

– Но у Семенова-то, наверное, планы и средства были посерьезнее?

– Намного. Весной 1918 года по предложению Григория Ивановича Семенова при ЦК партии социалистов-революционеров был организован Центральный боевой отряд. В него вошли Ф.В. Зубков, К.А. Усов, П.Т. Ефимов, Ф.Ф. Федоров-Козлов, П.Н. Пелевин, В.А. Новиков, Г.В. Глебов, Ф.Е. Жидков, С.Т. Гаврилов, Л.В. Коноплева, Ф.Е. Каплан, Е.Н. Иванова-Иранова, М.А. Давыдов, А.И. Кочетков, В.В. Агапов, С.Е. Кононов, И.И. Гвоздев, В.К. Рейснер, П. Королев, Н. Сергеев, И. Быков, В. Белецкий и другие.

Целью было физическое уничтожение руководства РКП(б).

Первоначально отряд дислоцировался в Петрограде. Боевиками планировался взрыв поезда, в котором высшие правительственные и партийные деятели РКП(б) собирались выехать в Москву. Но боевики не смогли установить, что поезд с Лениным отправится не с Николаевского (Московского) вокзала, а с неприметной платформы Цветочная на окраине Петрограда. Первая удачная акция была осуществлена в Петрограде 20 июня 1918 года. Был застрелен член Президиума ВЦИК и комиссар по делам печати Петросовета В. Володарский. Велась подготовка к убийству председателя Петроградской ЧК М.С. Урицкого, но покушение отменили в связи с тем, что Центральный боевой отряд получил задание о подготовке террористических актов в Москве. Отряд переехал в столицу.

– Известно, что Ленин в то время часто общался с трудящимися, появлялся в разных коллективах. А охрана была надежной?

– Несмотря на Гражданскую войну и объявление в Москве еще в мае 1918 года военного положения, охрана высших государственных и партийных деятелей была поставлена из рук вон плохо. Это видно на примере Ленина. Хотя на него уже покушались (1 января 1918 года автомобиль Ленина был обстрелян в Петрограде после митинга в Михайловском манеже), руководитель государства ездил по Москве на автомашине вдвоем с шофером. Он в единственном числе, собственно, и должен был одновременно выполнять роль охранника. Террористам оставалось выбрать момент, подойти к вождю вплотную и выстрелить или взорвать бомбу.

Правда, нужно было сперва подобрать человека, который, не бросаясь в глаза, сможет осуществить это, пожертвовав собственной жизнью.

Семенов, подыскивая фанатиков-самоубийц, узнал от И.С. Дашевского о Каплан. Она имела мирную, скромную и неприметную внешность, не выделялась из толпы, а главное – ненавидела Ленина и готова была в любой момент пожертвовать собой. Семенов рассказал об этой кандидатуре членам ЦК партии социалистов-революционеров Абраму Гоцу и Дмитрию Донскому.

Руководитель Московского бюро ПСР Донской встретился с Каплан, и Фанни убедила его в своей преданности идеям партии правых эсеров, в готовности идти до конца.

Она была в числе нескольких намеченных убийц вождя

– В эсеровском ЦК и у отряда Семенова был уже конкретный план террористических действий?

– Да, идеи покушения на вождей-большевиков обретали все большую определенность. В число ближайших будущих жертв вошли Ленин, Троцкий, Урицкий, Дзержинский и Свердлов.

       Террористка Лидия Коноплева впоследствии рассказывала: «Покушение на Ленина расценивалось как акт политический.

Мы старались путем слежки установить часы и дни выездов Ленина. Слежка велась за въездом в Кремль, военным комиссариатом и разными военными учреждениями… Дежурили мы в несколько очередей… Кроме того, мною велась слежка в деревне Тарасовке, по Ярославской железной дороге.

Я поселилась там под именем Лидии Николаевны Поповой.

На даче жил тогда В.Д. Бонч-Бруевич, у которого бывали видные большевики …Дорога из Москвы до Мытищ была осмотрена мною и Фаней Каплан.

       Мы с ней часто обсуждали вопрос: на кого первого делать покушение – на Ленина или Троцкого? Решили делать покушение на того, кто первым будет встречен в благоприятной для террористического акта обстановке».

– А какие-то разногласия у террористов возникали? Были между ними противоречия или они действовали в полном единстве?

– У террористов возникали вопросы не только по поводу организации покушений, но и по их идеологии. Между террористической группой Семенова и руководством партии социалистов-революционеров даже разгорелся конфликт.

Партийная верхушка не хотела брать на себя ответственность за террористические акты, а собиралась представлять их как «народную месть» рабочих. Именно поэтому бывшему рабочему эсеру Сергееву поручили убить Володарского. В группе Семенова в качестве исполнителей намечалось участие рабочих Федорова-Козлова и Усова. Каплан не совсем вписывалась в эти представления, поскольку сама ее биография кричала о «партийности» будущей исполнительницы.

С другой стороны, много ли найдешь людей, запросто готовых распрощаться с жизнью? Те, для кого пословица «на миру и смерть красна» не была пустым звуком, хотели, чтобы их считали не сумасшедшими одиночками, а людьми, как Шарлотта Корде, убившая Марата, умирающими за идеалы партии.

Спор шел постоянно. Наконец, по словам Семенова, член ЦК эсеровской партии, видный террорист А.Р. Гоц дал слово, что партия возьмет на себя ответственность за убийство вождей большевиков. В дальнейшем, когда ЦК партии правых эсеров отрекся от убийства Володарского и покушения на Ленина, возмущенная группа террористов была на грани распада.

– Убийство Урицкого 30 августа 1918 года в Петрограде организовала эта группа?

– Первого председателя Петроградской ЧК Моисея Соломоновича Урицкого выстрелом из пистолета убил бывший юнкер Михайловского артиллерийского училища Леонид Каннегисер. По собственному его признанию, он решил отомстить Урицкому за смерть своего друга – офицера Перельцвейга, расстрелянного по приговору ЧК. Связь Каннегисера с террористическим подпольем социалистов-революционеров документально не установлена, хотя исключать ее нельзя.

Сразу после получения известия о гибели Урицкого в Петроград срочно выехал Ф.Э. Дзержинский. В Москве были приняты определенные меры безопасности для высших партийных и должностных лиц.

Связано это было не только с террористическим актом в Петрограде, но и с массовыми арестами лиц, причастных к «заговору послов» в Москве. Так, Т.Ф. Людвинская, член партии с 1903 года, вспоминала, что в пятницу, 30 августа, она пришла на расширенное заседание бюро Московского комитета РКП(б). Перед началом заседания секретарь Замоскворецко-Даниловского райкома сообщил, что вечером на заводе Михельсона должен выступать Ленин.

Секретарь Московского городского комитета РКП(б) В.М. Загорский забеспокоился, попросил созвониться с Лениным и напомнить ему, что было решение МК, призывавшее воздержаться от участия в митингах. Но Ленин на опасения, переданные ему Людвинской, ответил: «Что? Вы хотите прятать меня в коробочке, как буржуазного министра?» Трубку взял сам Загорский, однако по разговору было понятно, что Ленин не согласился с запретом на выступления.

В 1918 году не было телевидения, Интернета, радио было доступно только единицам. Непосредственный контакт с руководителями правящей партии и государства вызывал у людей огромный интерес. Большевики использовали любую возможность для проведения агитации в массах, и выступление талантливого оратора оказывало колоссальное влияние на слушателей.

Ленин выступал на митингах постоянно. Это как-то отслеживалось террористами?

– Да. Руководитель террористической группы Григорий Семенов в 1922 году показал: «Мы решили убить Ленина (выстрелом из револьвера) при отъезде его с какого-нибудь митинга. В это время в Москве бывали во всех районах еженедельные митинги, и Ленин выступал на них почти ежедневно, но заранее не было известно, на каком именно митинге он выступит.

Мы наметили поэтому такой план действия: город разбивается территориально на 4 части, назначаются 4 исполнителя; в часы, когда идут митинги, районный исполнитель дежурит в условленном месте; на каждом сколько-нибудь крупном митинге обязательно присутствует кто-нибудь из боевиков. Как только Ленин приезжает на тот или другой митинг, дежурный на митинге боевик сообщает районному исполнителю; тот немедленно является на митинг для выполнения акта. Исполнителями я наметил: Каплан, Коноплеву, Федорова и Усова…»

То есть Каплан была в числе нескольких намеченных убийц вождя?

– В других показаниях на суде Семенов сказал: «Лучшим исполнителем акта покушения считал Каплан. Все эсеровские беды она связывала с именем Ленина. Мнительная, болезненно честолюбивая, увядающая Каплан жаждала сенсации и славы. Достичь этого она могла убийством Ленина. Я намеренно послал Каплан на завод Михельсона. Туда было больше всего шансов на приезд Ленина. Помогал террористке эсер В.А. Новиков».

Это он был на заводе Михельсона в матросской форме?

– Именно. Приведу еще выдержку из показаний Семенова: «Каплан должна была дежурить на Серпуховской площади недалеко от завода. Я считал, что бежать после совершения акта не надо, что за такой момент, покушающийся должен отдать жизнь, но практическое решение этого вопроса я предоставлял каждому из исполнителей. Каплан разделяла мою точку зрения. Все-таки, на случай желания Каплан бежать, я предложил В.А. Новикову нанять извозчика-лихача и поставить наготове, у завода (что В.А. Новиков и сделал)».

Это была первая попытка покушения на Ленина членов террористической группы Семенова?

– Нет, по заданию Семенова 11 июля 1918 года рабочий К.А. Усов с целью совершить убийство вождя появился на митинге в Алексеевском народном доме в Москве. Он вплотную подошел к Ленину и имел полную возможность убить его. Но не выстрелил. Товарищам своим объяснил, что выступление Ленина настолько его поразило, что он не смог поднять руку на социалиста. Семенов оставил Усова в группе террористов, но уже не поручал ему ответственных заданий. Вообще рабочим Семенов доверял все меньше.

Как восприняла ответственное задание Каплан?

– Судя по ее тогдашнему состоянию, наверное, с гордостью. На первую и последнюю встречу с Лениным Фанни направилась из квартиры подруги по каторге Анны Савельевны Пигит. Этот дом, построенный в 1903 году по адресу Большая Садовая, 10, владельцем табачной фабрики «Дукат» Ильей Давыдовичем Пигитом, достоин отдельного рассказа.

Напомню лишь, что здесь жил писатель Михаил Булгаков, поселивший в «нехорошую квартиру» Воланда и его спутников. В этом же доме Сергей Есенин познакомился с Айседорой Дункан, да и жилец квартиры № 5 Д.С. Пигит (той квартиры, где устроилась Каплан) был в приятельских отношениях с великим поэтом. Бывают в жизни такие совпадения…

В тот роковой день

–  Итак, мы подошли к дню покушения на Ленина. Вот тут особенно хотелось бы, чтобы рассказ ваш был по возможности подробным.

– Да, наступила роковая дата – пятница, 30 августа 1918 года. По пятницам в Москве проводились «партийные дни», когда руководители страны и города должны были выступать перед жителями.

Получив информацию о митингах, на которых могли появиться партийные руководители, Семенов распределил боевиков следующим образом.

Александровский вокзал закрепили за Лидией Коноплевой. Как «проштрафившийся», рабочий Усов поехал в наименее «перспективный» Петровский парк. На Хлебную биржу, находившуюся на Гавриковой площади в Басманном районе, были направлены Федоров-Козлов и Зубков.На завод Михельсона, где ожидалось выступление Ленина, направили Фанни Каплан и В.А. Новикова, одетого в матросскую форму.

Оба были вооружены. У Каплан с собой находился пистолет браунинг модели 1900 года, заряженный 8 патронами. Часть пуль надрезали для увеличения их поражающей силы. На суде Лидия Коноплева утверждала, что Семенов отравил пули ядом кураре.

По-видимому, пистолет или револьвер взял с собой и В.А. Новиков.

За два-три часа до начала митинга на Хлебной бирже секретаря Басманного райкома Е.М. Ямпольскую вызвали в МК партии и сообщили, что в связи с тревожным положением Владимиру Ильичу предложено сегодня не выступать. Дополнительно Загорский послал Ленину записку с предложением отменить в этот день публичные выступления. Просили его не ехать на митинг и члены семьи. Ленин никого не послушал.

А что вы можете сказать о времени начала митингов? На этом ведь тоже строятся всякие кривотолки, в том числе и в недавней передаче «Дело темное» на телеканале НТВ.

– Время начала митингов известно. Сохранилось письмо Председателя ВЦИК Я.М. Свердлова от 29 августа, где он писал Ленину, что 30 августа митинги начнутся в 6 часов вечера, в связи с чем просил перенести заседание Совнаркома на более позднее время – после 9 часов вечера.

На Хлебную биржу для выступления приехали несколько видных работников партии. Среди них были А.М. Коллонтай и Емельян Ярославский.

Ленина не ждали. Его приезд стал неожиданностью. Террорист Федоров-Козлов, хотя и находился рядом с Лениным, не смог набраться смелости выстрелить в него.

Ленин говорил недолго, 15 – 20 минут. По словам шофера С.К. Гиля, «часов в шесть вечера мы покинули Хлебную биржу и поехали на завод бывший Михельсона, на Серпуховской улице. На этом заводе мы бывали и раньше несколько раз».

Митинги на заводе Михельсона проходили в самом вместительном гранатном цехе. Послушать выступления ораторов приходили не только рабочие завода, но и все желающие. Участники митингов знали, что для выступлений часто приезжают высшие партийные и государственные деятели.

Нет данных о том, что Ленин куда-либо заезжал по пути от Хлебной биржи до завода Михельсона. В ленинской «Биографической хронике» говорится о том, что он приехал после 18 часов 30 минут. Сохранилась путевка на митинг, где значилась тема выступления: «Две власти. (Диктатура рабочих и диктатура буржуазии)».

Организаторы митинга Ленина не ждали, поскольку за три часа до этого в Московском комитете партии им объявили об отмене выступлений вождя.

Вот почему, когда Ленин приехал, его никто не встречал. Учитывая, что в этот вечер ему предстояло провести заседание Совнаркома, требовавшее предварительной подготовки, он не затягивал выступления.

Всего шофер Гиль ждал Ленина в машине не больше часа.

Гиль вспоминает, что через несколько минут после приезда к нему приблизилась женщина в коротком жакете, с портфелем в руке: «Она остановилась подле самой машины, и я смог рассмотреть ее. Молодая, худощавая, с темными возбужденными глазами, она производила впечатление не вполне нормального человека.

«…Что, товарищ, Ленин, кажется, приехал?» – спросила она… Я всегда соблюдал строжайшее правило: никогда никому не говорить, кто приехал, откуда приехал и куда поедем дальше»

После окончания митинга из завода вышли несколько десятков человек. Ленин направился к автомашине, но его окружили слушатели. В момент выстрела Ленин собирался сесть в машину и находился напротив шофера.

Потом Гиль показал: «Стрелявшую я заметил только после первого выстрела. Она стояла у переднего левого крыла автомобиля. Тов. Ленин стоял между стрелявшей и той, в серой кофточке [кастеляншей Павловской больницы Поповой], которая оказалась раненой».

– Шофер Гиль стал главным свидетелем по делу?

– Фактически да. В тот же день, 30 августа, Гиль подробнее рассказал о покушении: «По окончании речи Ленина, которая длилась около часа, из помещения, где был митинг, бросилась к автомобилю толпа, человек 50, и окружила его. Вслед за толпой в 50 человек вышел Ильич, окруженный женщинами и мужчинами, и жестикулировал рукой.

Среди окруживших его была женщина блондинка, которая меня спрашивала, кого привез. Эта женщина говорила, что отбирают муку и не дают провозить.

Когда Ленин был уже на расстоянии трех шагов от автомобиля, я увидел сбоку, с левой стороны от него, на расстоянии не больше трех шагов, протянутую из-за нескольких человек женскую руку с браунингом, и были произведены три выстрела, после которых я бросился в ту сторону, откуда стреляли, но стрелявшая женщина бросила мне под ноги револьвер и скрылась в толпе.

Револьвер этот лежал под моими ногами. При мне револьвера этого никто не поднял.

Но, как объяснил один из двух сопровождавших раненого Ленина, [он] сказал мне: «Я подтолкнул его ногой под автомобиль».

В своих воспоминаниях Гиль говорит: «Я тотчас же застопорил машину и бросился к стрелявшей с наганом, целясь ей в голову. Она кинула браунинг мне под ноги, быстро повернулась и бросилась в толпу по направлению к выходу. Кругом было так много народа, что я не решился выстрелить ей вдогонку, так как чувствовал, что, наверное, убью кого-нибудь из рабочих. Я ринулся за ней и пробежал несколько шагов, но мне тут вдруг ударило в голову: «Ведь Владимир Ильич один… Что с ним?» Я остановился… Я подбежал к Владимиру Ильичу и, став перед ним на колени, наклонился к нему.

Сознания он не потерял и спросил: «Поймали его или нет?»… В эту минуту поднимаю голову и вижу, что из мастерских бежит в матросской фуражке какой-то странный мужчина, в страшно возбужденном состоянии. Левой рукой размахивает, правую держит в кармане и бежит стремглав прямо на Владимира Ильича.

Мне вся его фигура показалась подозрительной, и я закрыл собой Владимира Ильича, особенно голову его, почти лег на него и закричал изо всех сил: «Стой!» – и направил на того револьвер. Он продолжал бежать и все приближался к нам. Тогда я крикнул: «Стой! Стреляю!» Он, не добежав несколько шагов до Владимира Ильича, круто повернул налево и бросился бежать в ворота, не вынимая руки из кармана».

Случайно на месте покушения оказался медик И.В. Полуторный. Он помог Гилю втащить Ленина в машину, и Гиль, отказавшись заехать в ближайшие больницы, помчался в Кремль. У Полуторного в кармане завалялся кусок веревки: пытаясь остановить кровотечение, он перевязал руку Ленину. В Кремле Ленин самостоятельно поднялся по крутой лестнице до своей квартиры на третьем этаже, самостоятельно разделся и лег в постель…

Официальный бюллетень № 1 от 30 августа 1918 года, 11 часов вечера: «Констатировано 2 слепых огнестрельных ранения: одна пуля, войдя над левой лопаткой, проникла в грудную полость, повредила верхнюю долю легкого, вызвав кровоизлияние в плевру, и застряла в правой стороне шеи выше правой ключицы; другая пуля проникла в левое плечо, раздробила кость и застряла под кожей левой плечевой области, имеются налицо явления внутреннего кровоизлияния. Пульс 104. Больной в полном сознании. К лечению привлечены лучшие специалисты-хирурги».

Что последовало после выстрелов

– А как далее развивались события там, возле территории завода Михельсона?

– «Подозрительным» матросом, насторожившим ленинского шофера Гиля, был помощник Фанни Каплан В.А. Новиков, который не решился стрелять в Ленина и побежал к пролетке, ожидавшей его и Каплан. Сейчас трудно сказать, уехал ли Новиков сразу, не дождавшись своей подельницы, или после ее задержания, но факт, что он покинул опасный район.

Помогли задержать Каплан дети. В годы революции они потеряли страх, и выстрелы их не испугали. Пока взрослые разбегались во все стороны, мальчишки, бывшие во дворе во время покушения, побежали за Каплан и кричали, показывая направление, куда она побежала.

Помощник военного комиссара 5-й Московской советской пехотной дивизии С.Н. Батулин показал, что возле так называемой стрелки на Серпуховке он «увидел с портфелем и зонтиком в руках женщину, которая своим странным видом остановила …внимание». По словам Батулина, «она имела вид человека, спасающегося от преследования, запуганного и затравленного. Я спросил эту женщину, зачем она сюда попала.

На эти слова она ответила: «А зачем вам это нужно?» Тогда я, обыскав ее карманы, портфель и зонтик, предложил идти за мной.

В дороге я ее спросил, чуя в ней лицо, покушавшееся на тов. Ленина: «Зачем вы стреляли в тов. Ленина?», на что она ответила: «А зачем вам это нужно знать?», что меня окончательно убедило в покушении этой женщины на тов. Ленина» … На Серпуховке кто-то из толпы в этой женщине узнал человека, стрелявшего в тов. Ленина. После этого я еще раз спросил: «Вы стреляли в тов. Ленина?» На что она утвердительно ответила, отказавшись указать партию, по поручению которой она стреляла…»

Возникает вопрос: почему Каплан остановилась, а не «растворилась» в толпе? Ответа мы не знаем. Она не осталась на том месте, откуда стреляла в Ленина, то есть не выполнила договор с Семеновым и Коноплевой – отдать себя в жертву.

Скорее всего, Каплан решила покинуть место покушения и дожидалась «партийного» извозчика в условленном месте, но партнер по покушению Новиков опередил ее и умчался на приготовленном для Фанни лихаче, оставив напарницу на произвол судьбы.

При задержании Каплан не сопротивлялась

– Какие-то меры расследования по горячим следам были приняты?

– Сразу после задержания в Замоскворецкий военный комиссариат прибыл председатель Московского революционного трибунала А.М. Дьяконов. Он попросил трех женщин – З.И. Легонькую, Д. Беем и З.И. Удотову обыскать Ф.Е. Каплан и подозреваемую в соучастии в покушении кастеляншу Павловской больницы М.Г. Попову.

Удотова показала: «Обыск мы производили в таком порядке: я и третья женщина, фамилии которой не знаю, производили непосредственный обыск, тогда как другая, тов. Легонькая, стояла у двери, держа наготове револьвер. При обыске мы Каплан раздели донага и просмотрели все вещи до мельчайших подробностей.

Так, рубцы, швы нами просматривались на свету, каждая складка была разглажена. Были тщательно просмотрены ботинки, вынуты оттуда подкладки, вывернуты. Каждая вещь просматривалась по два и несколько раз. Волосы были расчесаны и выглажены. Но при всей тщательности осмотра обнаружено что-либо не было.

Одевалась она частью сама, частью с нашей помощью. В частности, обувь она застегивала сама, кто же надевал ей чулки, я не помню. В то же время, когда она обувалась, она сидела на диване, и мы стояли по обе стороны.

Во время ее одевания, так же как и раздевания, ничего подозрительного замечено не было. Она стояла смирно и довольно покорно».

      Обыск происходил на третьем этаже. Из портфеля Каплан извлекли записную книжку с вырванными листами, профсоюзную карточку конторских служащих на имя М.М. Митропольской и железнодорожный билет Томилино – Москва; из ботинок – два конверта со штемпелем Замоскворецкого военкомата.

      Через год одна из женщин, обыскивавших Каплан, Зинаида Легонькая, попала в сложное положение. В 1918 году ей было 23 года. За плечами были реальное училище, недолгое замужество, фронт, тиф, участие в двух революциях – Февральской и Октябрьской, служба разведчицей на фронте.

      А в 1919 году ее задержали по доносу осведомителя – с подозрением в том, что именно она стреляла в Ленина.

      Легонькая смогла доказать свое алиби и дала интересные дополнительные показания про обыск Каплан. 

Она сказала: «При обыске найдено у Каплан в портфеле: браунинг, записная книжка с вырванными листами, папиросы, билет по ж.д., иголки, булавки, шпильки и тому подобная всякая мелочь, а во время того, когда ее совсем раздевали догола, то не могу вспомнить, нашли чего-нибудь или нет». Браунинг! До сих пор непонятно, о каком браунинге шла речь. Был ли у Фанни второй, возможно, маленький «дамский» пистолет или это ошибка Зинаиды Легонькой. В других документах дела этот пистолет не фигурирует.

                                        Что показали допросы и первые расследования

– Подозреваемой по делу была одна Каплан?

Нет, когда начались допросы о покушении на Ленина, подозреваемых было двое – Каплан и Попова. Первой Дьяконов допросил Каплан.

А затем, после допроса, Каплан и Попову повезли на Лубянку. В легковом автомобиле Каплан сопровождал чекист Г.Ф. Александров, в грузовом – Попову охраняла З.И. Легонькая. Туда же, в ВЧК, прибыли нарком юстиции Д.Н. Курский, секретарь ВЦИК В.А. Аванесов, председатель ВЦИК Я.М. Свердлов, член ВЦИК и член коллегии ВЧК В.Э. Кингисепп.

Расследование возглавили заместитель председателя ВЧК Я.Х. Петерс и заведующий отделом ВЧК Н.А. Скрыпник. Дзержинский не принимал участия в расследовании: как мы помним, он в это время выехал в Петроград для расследования убийства Урицкого.

Многих ли допрашивали по делу о покушении на Ленина?

– В деле Каплан сохранилось два списка. Первый говорит о том, что 30 и 31 августа, 1 и 2 сентября 1918 года следователи ВЧК допросили более 40 свидетелей покушения. В военном комиссариате Замоскворецкого района 30 августа допросили 15 человек.

Достаточно быстро установили знакомых Каплан по каторге. На последней квартире Фанни, жившей у Давида Савельевича и Анны Савельевны Пигит (брата и сестры), установили засаду. Никто по этому адресу не пришел. После расстрела террористки и окончания следствия по ее делу ВЧК освободила из-под ареста Д.С. Пигит, А.С. Пигит, В.М. Тарасову, Ф.Н. Радзиловскую, В. Штальтерброт – эсеров, знавших Каплан по тюрьмам и каторге в Акатуе и Нерчинске. Освобождены были все Поповы и их знакомые – В.Д. Никишин и Н.С. Семичев.

– Я читал в свое время, что на месте происшествия был произведен и следственный эксперимент

Да, на третий день после покушения. Браунинг, из которого Каплан стреляла в Ленина, отброшенный под автомашину, сразу не нашли.

И вот 1 сентября 1918 года газета «Известия» опубликовала следующее обращение:

«От ВЧК. Чрезвычайной Комиссией не обнаружен револьвер, из коего были произведены выстрелы в тов. Ленина. Комиссия просит лиц, коим известно что-либо о нахождении револьвера, немедленно сообщить о том комиссии».

В понедельник, 2 сентября, к следователю Верховного трибунала В.Э. Кингисеппу явился рабочий фабрики им. Савельева Кузнецов. Он принес браунинг № 150489, из которого, по его словам, стреляли в Ленина. В магазине пистолета находилось четыре неиспользованных патрона. В тот же день на месте покушения произвели одновременно и осмотр, и следственный эксперимент.

        Вот строки из сделанной тогда записи:

«2 сентября 1918 года мы, нижеподписавшиеся, Яков Михайлович Юровский и Виктор Эдуардович Кингисепп, в присутствии председателя заводского комитета завода Михельсона тов. Иванова Николая Яковлевича и шофера тов. Гиля Степана Казимировича совершили осмотр места покушения на Председателя Совнаркома тов. Ульянова-Ленина».

Участники осмотра зафиксировали положение основных действующих лиц в момент покушения и обнаружили гильзы от браунинга:

«Недалеко от автомобиля нами при осмотре найдены четыре расстрелянные гильзы, приобщены к делу в качестве вещественных доказательств. Места их находки помечены на фотографических снимках, находка этих гильз несколько впереди стрелявшей объясняется тем, что таковые отскакивали от густо стоявших кругом людей, попадали ненормально, несколько вперед».

      Замечу, что Яков Михайлович Юровский, организовавший в ночь с 16 на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге расстрел царской семьи, выступил на этот раз в качестве профессионального фотографа. Именно он запечатлел осмотр места покушения.

И возмездие свершилось

В своих показаниях, которые приводились впоследствии во многих публикациях, Каплан ведь полностью призналась в совершенном ею?

– Но, как и в 1906 году, она не выдала никого, не сказав ни слова о террористической группе Семенова. В допросах принимал участие сам председатель ВЦИК Я.М. Свердлов.

По его распоряжению Каплан перевезли с Лубянки в Кремль. Здесь ее допрашивал Я.Х. Петерс, он же провел очные ставки с бывшей каторжанкой Верой Тарасовой и английским разведчиком Локкартом. По воспоминаниям Я.Х. Петерса, в какой-то момент Каплан расслабилась, рассказала ему о неудачной встрече в Харькове с Виктором Гарским…

– В советское время о расстреле Каплан больше всего было известно из книги воспоминаний бывшего коменданта Кремля Павла Малькова. Но сегодня, по-моему, уже мало кто это знает. Не могли бы воспроизвести соответствующие строки тех воспоминаний?

– Да, Павел Дмитриевич Мальков рассказал в своей книге «Записки коменданта Кремля» о последних днях Фанни Каплан. Приведу некоторые выдержки:

«Я вызвал машину и поехал на Лубянку. Забрав Каплан, привез ее в Кремль и посадил в полуподвальную комнату под детской половиной Большого дворца. Комната была просторная, высокая. Забранное решеткой окно находилось метрах в трех-четырех от пола.

Прошел еще день-два, вновь вызвал меня Аванесов и предъявил постановление ВЧК: Каплан – расстрелять, приговор привести в исполнение коменданту Кремля Малькову. Расстрел человека, особенно женщины, – дело нелегкое. Это тяжелая, очень тяжелая обязанность, но никогда мне не приходилось исполнять столь справедливый приговор, как теперь.

– Когда? – коротко спросил я Аванесова.

У Варлама Александровича, всегда такого доброго, отзывчивого, не дрогнул на лице ни один мускул.

– Сегодня. Немедленно. – И, минуту помолчав: – Где, думаешь, лучше?

Мгновение поразмыслив, я ответил:

– Пожалуй, во дворе Авто-Боевого отряда, в тупике.

– Согласен.

– Где закопаем?

Аванесов задумался:

– Это мы не предусмотрели. Надо спросить Якова Михайловича…

Мы вместе вышли от Аванесова и направились к Якову Михайловичу, оказавшемуся, к счастью, у себя.

     В приемной сидели несколько человек, кто-то был у него в кабинете. Мы вошли. Варлам Александрович шепнул Якову Михайловичу несколько слов, Яков Михайлович молча кивнул, быстро закончил беседу с находившимся у него товарищем, и мы остались одни. Варлам Александрович повторил Якову Михайловичу мой вопрос: где хоронить Каплан? Яков Михайлович глянул на Аванесова, на меня. Медленно поднялся и, тяжело опустив руки на стол, будто придавив что-то, чуть подавшись вперед, жестко, раздельно произнес:

– Хоронить Каплан не будем. Останки уничтожить без следа

Вызвав несколько человек латышей-коммунистов, которых лично хорошо знал, я отправился вместе с ними в АвтоБоевой отряд, помещавшийся как раз напротив детской половины Большого дворца» …

– Наверное, воспоминания коменданта Кремля Павла Малькова, которые вы начали цитировать, – единственный источник, дающий представление о конце жизни Каплан?

Думаю, да. Поэтому завершу выдержку из его книги на эту тему:

«Во двор Авто-Боевого отряда вели широкие сводчатые ворота. Этот двор, узкий и длинный, со всех сторон замыкали высокие, массивные здания, в нижних этажах которых находились обширные боксы, где стояли машины. Налево от ворот двор кончался небольшим, чуть изогнутым тупичком. Я велел начальнику Авто-Боевого отряда выкатить из боксов несколько грузовых автомобилей и запустить моторы, а в тупик загнать легковую машину, повернув ее радиатором к воротам. Поставив в воротах двух латышей и не велев им никого впускать, я отправился за Каплан. Через несколько минут я уже вводил ее во двор Авто-Боевого отряда.

К моему неудовольствию, я застал здесь Демьяна Бедного, прибежавшего на шум моторов. Квартира Демьяна находилась как раз над Авто-Боевым отрядом, и по лестнице черного хода, о котором я забыл, он спустился прямо во двор. Увидев меня вместе с Каплан, Демьян сразу понял, в чем дело, нервно закусил губу и молча отступил на шаг. Однако уходить он не собирался.

Ну что же! Пусть будет свидетелем

– К машине! – подал я отрывистую команду, указав на стоящий в тупике автомобиль.

Судорожно передернув плечами, Фанни Каплан сделала один шаг, другой… Я поднял пистолет…

Было 4 часа дня 3 сентября 1918 года. Возмездие свершилось. Приговор был исполнен».

Труп Каплан Мальков и Демьян Бедный сожгли на территории Кремля в бочке с бензином…

В прессе было сообщение о расстреле Каплан?

– Известно, после покушения на Ленина было принято постановление Совнаркома о красном терроре от 5 сентября 1918 года, в котором говорилось, «что подлежат расстрелу все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам; что необходимо опубликовывать имена всех расстрелянных, а также основания применения к ним этой меры». Так вот, в шестом номере за 1918 год «Еженедельника Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией» напечатан список из 90 фамилий – расстрелянных ВЧК.

В нем говорится: «Всероссийской чрезвычайной комиссией расстреляны: …33) Каплан, за покушение на тов. Ленина, правая эсеровка…»

От «дела Каплан» до «дела партии правых эсеров»

 Тут я прерву цитирование материала.

      И скажу, обращая внимание неподготовленного читателя- хорошо говорит тов. Румянцев?

      Но откуда сии сведения?

       А вот откуда!!!!

– «Насколько я знаю, вы не просто знакомились с «делом Каплан», а внимательно его изучали. Как документально оно выглядит, что собой представляет?

– Внешне следственное дело № Н-200 по покушению Ф.Е. Каплан на В.И. Ульянова (Ленина) ничем не примечательно.

Оно состоит из одного тома, прошито и пронумеровано 124 листа. Скорее, это даже не уголовное дело, а материалы дознания. С современной точки зрения, возникает немало вопросов. Например, нет ссылок на статьи Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов, участники процесса не ознакомлены с правами и обязанностями, нет заключений экспертов.

Но сразу должен сказать: к этим материалам и нельзя подходить «с высоты» современных юридических воззрений!

В 1918 году не существовало кодифицированного законодательства. Частично применялось еще царское, однако при необходимости пользовались «революционным правосознанием». Не было полноценных судов. Мы не видим в деле Каплан приговора о ее казни. Нет обвинительного заключения, постановления о прекращении уголовного дела или приговора суда. Об адвокатах можно забыть. Криминалистические подразделения полиции разрушили еще во время Февральской революции…

Словом, время на все наложило свой отпечаток – революционное время ломки и огромных перемен.

– Каковы были главные итоги следствия?

– Установлена личность Каплан, установлено ее окружение из каторжных знакомых. Виновность Каплан не вызывала сомнений у ВЧК. Входила ли Фанни в партию правых социалистов-революционеров, следствие окончательно тогда не установило, но Я.Х. Петерс небезосновательно был уверен, что Каплан представляет террористическое эсеровское подполье. В своем интервью, данном «Известиям ВЦИК» 1 сентября 1918 года, он акцентировал выводы ВЧК: «Из показаний свидетелей видно, что в покушении участвовала целая группа лиц, так как в момент, когда тов. Ленин подходил к автомобилю, он был задержан под видом разговоров несколькими женщинами. При выходе был устроен затор публики».

Насчет женщин, отвлекших Ленина разговорами, Петерс не прав, а вот с «затором публики» он не ошибся. Действительно, опытный боевик В.А. Новиков создал Фанни условия для выстрела, преградив дорогу выходившим из цеха участникам митинга. Важнейшим доказательством был железнодорожный билет до станции Томилино – там находилось конспиративное жилище террористов, но по этому пути чекисты не пошли.

Когда высшее руководство страны сделало свои выводы, в ВЧК посчитали, что дальнейшее расследование не имеет смысла. Последний документ в деле датируется 11 сентября 1918 года. Правда, в 1919 году здесь появились документы по доносу на Зинаиду Легонькую о покушении на Ленина. Однако вскоре с ней разобрались, установив алиби. А вновь обратились к этому делу в 1922 году.

В связи с чем? Что произошло?

– Присланное из ГПУ следственное дело Каплан 18 мая 1922 года посчитали «вещественным доказательством» и приобщили к огромному уголовному делу по обвинению правых эсеров.

– И это дело вы тоже изучали?

– Конечно. В настоящее время в Центральном архиве ФСБ РФ хранятся 113 томов материалов следствия, стенограммы суда, агентурного обслуживания, документы о деятельности партии правых эсеров.

Следствие было закончено 21 апреля 1922 года. Верховный трибунал при ВЦИК заседал 48 дней (8 июня – 7 августа 1922 года).

К процессу были привлечены 177 человек. Осудили 34 руководителя этой партии. Широкой огласке процесса способствовала подготовка предварительных материалов работником ОГПУ Яковом Аграновым. Самые «убийственные» материалы находились в брошюре Г. Семенова «Военная и боевая работа партии социалистов-революционеров за 1917 – 1918 гг.», изданной в 1922 году в Берлине, и в письме в ЦК РКП(б) Л.В. Коноплевой. Григорий Иванович Семенов (Васильев), как я уже говорил, был в 1918 году руководителем боевой эсеровской группы, а Лидия Васильевна Коноплева – активным ее членом.

– Их причастность к организации покушения на Ленина выяснилась именно в 1922 году?

– Да. История с тем покушением на вождя, может быть, так и осталась бы личным террористическим актом, если бы не откровенные признания Григория Семенова и Лидии Коноплевой. В своей книге Семенов рассказал о том, что под его руководством в Петрограде и Москве действовала группа террористов и он, как ее руководитель, готовил покушение на Урицкого, организовал убийство Володарского и покушение на Ленина.

Когда в том же 1922 году в Москве состоялся суд над партией правых эсеров, подсудимыми от группы боевиков-террористов, активно разоблачавшими преступную деятельность партии социалистов-революционеров в 1917 – 1918 годах против Советской власти, стали Семенов, Коноплева, Дашевский, Усов, Федоров-Козлов, Зубков и другие эсеры, заявившие, что осознали свою вину и перешли на позиции коммунистов.

Они, кроме политических преступлений, признали и организацию целого ряда крупных экспроприаций, грабежей, контрреволюционных мятежей и восстаний, подрывную деятельность разведок и посольств Антанты, развязывание ими вместе с внутренней контрреволюцией Гражданской войны.

Верховным революционным трибуналом ВЦИК РСФСР Г.И. Семенов (Васильев) и Л.В. Коноплева были приговорены к высшей мере наказания – расстрелу, но впоследствии помилованы и освобождены из тюрьмы. Приговор не был отменен до конца их жизни.

А что за человек был этот Семенов?

– История жизни Григория Ивановича Семенова (Васильева) читается как авантюрный роман. Отмечу лишь некоторые страницы. С 14 лет он в революционном движении (анархист). В апреле 1917 года двадцатипятилетний ротмистр Семенов стал членом бюро исполкома Петросовета и руководителем его фронтовой коллегии. В октябре 1917 года спас Керенского от ареста и вывез его из Гатчины в матросской форме на спортивном автомобиле. В 1918 году, как мы уже подробно говорили, возглавляет террористическую группу, поставившую своей целью убийство «верхушки» большевиков.

В сентябре 1918 года Семенов был арестован военным контролем, то есть армейской контрразведкой, за принадлежность к военной организации ПСР. Во время ареста он пытался бежать и ранил двух красноармейцев. В тюрьме содержался 9 месяцев – до весны 1919 года. А вышел тайным сотрудником ВЧК и военной разведки Генерального штаба РККА. По линии разведки выезжал в Польшу, где попал в тюрьму, а потом встречался со знаменитым террористом Борисом Савинковым. От Савинкова получил деньги и задание… совершить убийство Ленина. Дзержинский вместе с деньгами представил Ленину доклад Семенова.

Длительное время потом Семенов находился на секретной работе в Китае. Постепенно продвигаясь по службе, достиг ранга бригадного комиссара. В 1936 году его направили в Испанию, где началась гражданская война. Однако 11 февраля 1937 года Семенов был арестован. Его обвинили в подготовке террористических актов против Сталина, Молотова, Ворошилова и Орджоникидзе. По приговору Военной коллегии Верховного суда Союза ССР с применением закона от 1 декабря 1934 года расстрелян 8 октября 1937 года и сожжен в крематории Донского кладбища г. Москвы. Реабилитирован 22 августа 1961 года.

Подчеркну следующее. Даже после вынесения ему приговора Семенов, отвергая обвинения в покушении на Сталина, признавал организацию покушения на Ленина.

      Биография этого человека выяснена и подробно описана Сергеем Владимировичем Журавлевым – кандидатом исторических наук, старшим научным сотрудником Института российской истории РАН.

– Итак, сперва Семенов был анархистом, потом – эсером. А затем стал большевиком?

– Да, в 1921 году вступил в РКП(б).

– В 1921-м? Как же это могло произойти после всего, что вы мне о нем рассказали?!

– Напоминаю: с сентября 1918 года, когда он был арестован, террорист Григорий Семенов 9 месяцев находился в тюрьме. В Бутырской тюрьме. Возникает вопрос: почему он, задержанный с оружием в руках, ранивший двух человек, не был сразу расстрелян по постановлению СНК о красном терроре от 5 сентября 1918 года? Но факт остается фактом.

А вот из тюрьмы Григорий Семенов вышел уже агентом большевистской военной разведки. Точной даты его вербовки мы не знаем. Я склоняюсь к тому, что отношение Семенова к большевикам изменилось именно во время его девятимесячного ареста.

Еще один штрих к этой истории, по-моему, существенный. Сейчас многие противники Ленина пытаются представить его как крайне мстительного человека. Но ведь Ленин знал о боевиках Григория Семенова, и в отношении к ним у него не было ничего личного. При жизни Ленина ни один из участников террористической группы, перешедших на платформу большевиков, не был репрессирован.

Жизнь вождя была под угрозой

– Владимир Николаевич, насколько тяжело был ранен Ленин?

– Если послушать некоторых так называемых знатоков, ранение было «плевое». Это утверждал, например, некий Г. Нилов, издавший в Лондоне «Грамматику ленинизма». Он придумал, что виновником покушения на Ленина был… сам Ленин. Чекисты, дескать, имитировали покушение, чтобы был повод для развязывания красного террора. То есть выстрелы в Ленина были произведены, так сказать, понарошку…

Оказывается, вот откуда эта сверхстранная версия! Значит, нынешняя детективщица Полина Дашкова, которая сильно поразила меня своим «открытием», вовсе не автор его, а плагиатор?

– Вполне можно, так сказать. Было пущено в ход и еще одно утверждение: мол, из пистолета «такого калибра и малой убойной силы, как браунинг» невозможно причинить серьезные повреждения. Напомню, что из пистолета такой же модели были убиты премьер-министр Столыпин, Николай II, множество известных личностей, ставших жертвами террористов в разных уголках Европы.

Между тем Дашкова ничтоже сумняшеся разглагольствует: весь ущерб здоровью вождя состоял в том, что во время попытки имитировать покушение Ленин споткнулся, упал и поломал руку. А после этого он старательно изображал больного.

Основной довод у Дашковой – что при настоящем ранении Ленин не смог бы самостоятельно подняться на третий этаж, а это отмечено в воспоминаниях.

– В свое время я лежал в Боткинской больнице, и это было как раз то отделение, где в 1922 году Ленину сделали операцию по извлечению пули. Там возле палаты была мемориальная доска. Тоже «имитация» по Дашковой?

– Опровергнуть ее и другие подобные измышления нетрудно, поскольку остались воспоминания родственников, врачей, медицинские документы, в том числе заключения консилиумов известных московских и иностранных докторов, рентгенограммы, наконец, акт вскрытия тела Ленина. По поводу его ранений я консультировался с судебно-медицинскими специалистами по огнестрельным ранам.

Мог ли Ленин при таком ранении самостоятельно подняться на третий этаж? Судебные медики привели мне примеры, когда при подобных ранениях потерпевшие достаточно долго могли передвигаться.

Это, что называется, сгоряча?

– Именно. А в целом-то состояние Ленина было весьма серьезное, что было отмечено уже в первом официальном бюллетене № 1, датированном 11 часами вечера 30 августа. Этот документ я вам уже цитировал. Есть и другие свидетельства, говорящие о том, насколько драматично развивались события.

Вот свидетельствует врач А.Н. Винокуров, оказывавший помощь Ленину: «Одна пуля раздробила Владимиру Ильичу плечевую кость, произведя перелом кости. Другая пуля вошла сзади со стороны лопатки, пробила легкое, вызвав сильное кровотечение в плевру, и засела спереди шеи под кожей. Особенно опасно было второе ранение. Пуля прошла мимо самых жизненных центров: шейной артерии, шейной вены, нервов, поддерживающих деятельность сердца. Ранение одного из этих органов грозило неминуемой смертью, и каким-то чудом – случаем пуля не задела их. Здесь же проходит пищевод, и было опасение, не ранен ли он, что также грозило большой опасностью для жизни нашего вождя…»

Винокурову вторит доктор В.А. Обух: «По пульсу, который почти совсем отсутствовал, и местоположению ранений, положение, на первый взгляд, казалось безнадежным. Лишь спустя несколько минут удалось установить, что только случайный поворот головы в момент ранения спас Владимира Ильича от разрушения жизненно важных органов, т.е. от неминуемой смерти. …Из числа трех пуль, выпущенных во Владимира Ильича, две остались в теле: одна в правой подключичной ямке, другая под кожей спины».

По рассказу врача Б.С. Вейсброда, Ленин полагал, что не выживет, и спросил: «Скажите мне откровенно, скоро ли конец? Если да, то мне нужно кое с кем поговорить». Я успокоил Владимира Ильича, но он все же взял с меня слово, что если дело дойдет до развязки, то я должен его предупредить… Первая ночь, проведенная раненым Владимиром Ильичем в постели, была борьбой между жизнью и смертью. Сердечная деятельность была необычайно слаба. Больного донимали приступы одышки».

– После нескольких заключений авторитетных врачей о какой «имитации» покушения можно всерьез говорить? Что же, они все в сговоре?

– К утру Ленину стало хуже. И тогда собрался большой консилиум, куда привлекли врачей Н.А. Семашко, В.А. Обуха, В.М. Бонч-Бруевича, Б.С. Вейсброда, A.Н. Винокурова, М.И. Баранова, В.Н. Розанова, профессора В.М. Минца.

Вспоминает В.Н. Розанов: «За эти несколько часов после ранения произошло ухудшение как в смысле пульса, так и дыхания, слабость нарастающая. Рассказав это, предложили осмотреть больного… Ищу пульс и, к своему ужасу, не нахожу его, порой он попадается, как нитевидный… Слушаю сердце, которое сдвинуто резко вправо, – тоны отчетливые, но слабоватые. Делаю скоро легкое выстукивание груди, вся левая половина груди дает тупой звук. Очевидно, громадное кровоизлияние в левую плевральную полость, которое и сместило так далеко сердце вправо.

…На консультации мне, как вновь прибывшему врачу, пришлось говорить первому. Я отметил, что здесь шок пульса от быстрого смещения сердца вправо кровоизлиянием в плевру из пробитой верхушки левого легкого и центр нашего внимания, конечно, не сломанная рука, а этот так называемый гемоторакс. Приходилось учитывать и своеобразный, счастливый ход пули, которая, пройдя шею слева направо, сейчас же непосредственно впереди позвоночника, между ним и глоткой, не поранила больших сосудов шеи. Уклонись эта пуля на один миллиметр в ту или другую сторону, Владимира Ильича, конечно, уже не было бы в живых.

Военный опыт после годов войны у нас, хирургов, был очень большой, и было ясно, что если только больной справится с шоком, то непосредственная опасность миновала, но оставалась другая опасность, это опасность инфекции, которая всегда могла быть внесена в организм пулей. Эту опасность предотвратить мы уже не могли, мы могли ее только предполагать и бояться ее, так как она была бы грозной…

…После консультации длинное и долгое обсуждение официального бюллетеня о состоянии здоровья Владимира Ильича. Приходилось тщательно и очень внимательно обдумывать каждое слово, каждую запятую: ведь нужно было опубликовать перед народом и миром горькую правду, исход был неизвестен, но это нужно было сказать так, чтобы надежда осталась».

– Действительно, сообщений о состоянии Ленина ждали не только в нашей стране, но и в мире. А по версиям нынешних «знатоков», он просто притворялся. До какой же дикости доходят в своих фантазиях!

– Второго сентября прямо на квартире Ленина провели рентгеновское исследование. Оно показало: «Вклиненный оскольчатый перелом левой плечевой кости на границе средней и верхней трети.

Надлом части левой лопаточной кости. Одна пуля находится в мягких частях левого надплечья, а другая – в мягких частях правой половины шеи, кровоизлияние в полость левой плевры».

Ленину дважды «повезло». Одна пуля прошла «ювелирно точно», обогнув все крупные артерии и нервы. «Повезло» и со второй. Она переломила левую плечевую кость и не попала в туловище. Но даже ныне подобные ранения нередко ведут к смертельному исходу. Есть мнение, что одной из причин, способствовавших ухудшению кровообращения мозга Ленина и вызвавших в конечном счете его смерть, стали последствия выстрелов Каплан.

– Однако тогда, в 1918-м, Ленину удалось справиться с нависшей над ним угрозой. Хорошие были врачи?

– Врачи плюс ленинское природное здоровье. Вот что, например, написал в своих воспоминаниях доктор В.Н. Розанов: «Опасность инфекции как будто миновала, и могучая натура Владимира Ильича стала быстро справляться с громадным кровоизлиянием в плевру… Сердце возвращалось к нормальному положению, дышать больному становилось все легче и легче…»

Официальный бюллетень от 5 сентября констатировал: «Осложнений нет. Самочувствие удовлетворительное». Не позднее 12 сентября Ленин встречается с приехавшим из Петрограда А.М. Горьким.

Сцена их встречи есть в фильме «Ленин в 1918 году».

– В это время Ленину уже разрешено вставать с постели. А 22 октября 1918 года он впервые после ранения публично выступает на чрезвычайном объединенном заседании высших органов центральной и московской Советской власти.

Как повлияли ранения на дальнейшую жизнь Ленина, если учесть, что длительное время в теле его находились обе пули?

– Приведу мнение одного из опытных врачей, наблюдавших за состоянием Ленина: «…Очевидно, что в левой сонной артерии, травмированной пулей, начался и процесс формирования внутрисосудистого тромба, прочно спаянного с внутренней оболочкой в зоне первичного ушиба артериальной стенки. Постепенное увеличение размеров тромба может протекать бессимптомно до того момента, пока он не перекроет просвет сосуда на 80 процентов, что, по всей видимости, и произошло к началу 1921 года».

– Когда и у кого возникла мысль о необходимости удаления пуль?

– Немецкие профессора Клемперер и Ферстер настаивали на этом. Они полагали, что плохое самочувствие В.И. Ленина могло быть результатом хронического свинцового отравления. Доктор Розанов отрицал возможность подобного воздействия, однако решение об операции было принято.

И вот 22 апреля 1922 года, в день своего рождения, Ленин приехал в Институт биологической физики, где находился лучший в Москве рентгеновский аппарат. А на следующий день ему сделали операцию в Боткинской больнице. С участием доктора В.Н. Розанова профессор Борхардт извлек пулю, лежавшую на шее под грудино-ключично-сосковой мышцей. Вторую пулю, глубоко лежавшую в области левого плеча, удалять не стали. Ее вырезали только после смерти Ленина.

Тогда, после операции, Ленин настаивал на немедленном отъезде из больницы, и Розанов хотел его отпустить. Но Борхардт запротестовал.

Он потребовал, чтобы больной остался в больнице минимум на сутки. Ленина положили в палату № 44, откуда он все-таки вышел на следующий день. Потом еще две с половиной недели ему делали перевязки.

Результаты операции были зафиксированы в специальном документе: «23 апреля 1922 г. в 12 часов дня профессором Борхардтом при ассистенции В.Н. Розанова в присутствии главного врача больницы В.И. Соколова, народного комиссара здравоохранения Н.А. Семашко и д-ров Е.Д. Рамонова и Я.Р. Гольденберга Председателю Совета Народных Комиссаров В.И. Ленину произведена операция… Пуля, извлеченная из раны, оказалась размером от среднего браунинга…

Пуля крестообразно надрезана через всю толщу оболочки по протяжению всего корпуса».

В то время существовало три основных калибра для пистолетов системы браунинг: «большой» – 9 мм, «малый» – 6,35 мм и «средний» – 7,65 мм.

 

Итак, еще одно подтверждение того, что пуля принадлежала к той же модели пистолета, из которого стреляла Фанни Каплан. Ранения Ленина попали в официальный документ и после его смерти.

В протоколе вскрытия записано: «На коже переднего конца правой ключицы линейный рубец длиной 2 см. На наружной поверхности левого плеча еще один рубец неправильного очертания, 2х1 см (первый след пули). На коже спины под углом левой лопатки – кругловатый рубец 1 см (след второй пули). На границе нижней и средней части плечевой кости прощупывается костная мозоль». Тогда же была изъята вторая пуля от браунинга калибра 7,65 мм.

Про «чудеса» на НТВ и отсутствие логики

–  Владимир Николаевич, давайте вернемся к освещению покушения на Ленина в средствах массовой информации. Мы начали наш разговор с того, что телекомпанией НТВ была показана якобы документальная передача на эту тему в новом цикле «Дело темное». Если подытожить ваши впечатления, скажите, как вы относитесь к интерпретации исторических фактов в этой передаче?

– Я был приглашен для участия в ней и очень надеялся, что в итоге услышу объективную оценку фактов. Для этого имелись вроде бы все предпосылки. Передача была первой в заявленном цикле, то есть это своеобразное лицо проекта, а в таких случаях работе уделяют наибольшее внимание. Передача с хорошим финансовым обеспечением.

Ведущий – Вениамин Смехов, народный артист России, который, по-моему, умело сыграл свою роль. Создается имидж вдумчивого следователя, доходящего самостоятельно до каждой мелочи. Даже трудно поверить, что это артист, просто озвучивающий роль, а не историк, предпринимающий на наших глазах расследование давних событий… Словом, все было у телегруппы для того, чтобы дать объективную картину по теме, за которую они взялись…

А вы думаете, у них была задача дать объективную картину?

– Вот это действительно коренной вопрос, и ответить на него утвердительно после увиденного я никак не могу. Ведь я сам был свидетелем, что телевизионщикам представили подлинные уникальные документы: дело по покушению Каплан на Ленина 1918 года, материалы следственного дела правых эсеров 1922 года, наконец, материалы современного расследования, проводившегося в 90-е годы.

В качестве консультантов были приглашены Владимир Константинович Виноградов, лучший знаток архивов ВЧК – КГБ, опубликовавший вместе с другими историками полные материалы каторжного дела Фанни Каплан и расследования, проводившегося в 1918 году. К участию в передаче привлекли главного судебно-медицинского эксперта России Виктора Викторовича Колкутина (в титрах его фамилию дали с ошибкой), специалиста по огнестрельным повреждениям. Открыл свои фонды и Музей В.И. Ленина в Горках, где много знающих людей.

Думаю, не отказались бы от участия в таком телевизионном исследовании и другие авторитетные ученые – знатоки вопросов, связанных с деятельностью партии правых эсеров в годы Гражданской войны. На деле же оказалось, что главным специалистом-историком стал некий Олег Михайлович Норинский.

А он кто? Какими темами занимается?

– Я понял, что это учитель средней школы. Попытался найти его труды по темам, связанным с Гражданской войной, но нашел лишь анкету и некое пособие, сделанное в соавторстве с учениками 5-го класса и посвященное… изучению жизни пиратов. На пункт анкеты: «Я работаю учителем потому, что…» – Олег Норинский отвечает: «Ничего другого не умею делать, и это продолжается уже почти 25 лет». Конечно, весьма странно, что главным консультантом такого фильма оказался «специалист по пиратам».

– Да его и в следующие фильмы цикла «Дело темное» приглашают как главного специалиста!

– Это столь же странно, как и сценарий показанного нам «Покушения на Ленина». Основа его удивительно похожа на статью Германа Назарова «Новое прочтение дела Фанни Каплан», опубликованную в сентябре 1995 года в журнале «Чудеса и приключения».

О, журнал этот просто поражал меня всяческими «чудесами», в том числе историческими! Простор для фантазий – неограниченный…

– В результате число «ляпов», допущенных в телепередаче, трудно даже подсчитать. Я не буду останавливаться на таких деталях, как полное несоответствие действительности интерьеров, оружия, автомашины и т.д., – это, в конце концов, можно считать мелочами, не имеющими существенного значения. Но в чем состоит главное, что хотят внушить зрителям авторы? А внушить они хотят то, что покушение на Ленина – это попытка политического убийства, санкционированного руководителями партии большевиков.

В заключительных словах Вениамина Смехова звучит приговор: председатель Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Яков Михайлович Свердлов, если бы покушение на Ленина расследовали как надо, сидел бы на скамье подсудимых. Обосновывает «заговор» Свердлова против Ленина Олег Норинский так. Дескать, Ленин – теоретик, а не практик. Авторитет его резко упал, вот почему Свердлов, добивавшийся власти, и хотел сместить Ленина.

Господину Норинскому не мешало хотя бы заглянуть в «Биографическую хронику» Ленина, чтобы убедиться, насколько все, что он с ученым видом знатока болтает, далеко от действительности. Ведь пост главы правительства предполагает именно практическую деятельность, и ею Ленин занимался постоянно и неустанно! Я попытался хоть где-то найти документальные подтверждения «непримиримого конфликта» между Лениным и Свердловым, но не нашел.

Конфликты время от времени возникали между Лениным, с одной стороны, Зиновьевым, Каменевым, Троцким, Сталиным, представителями «левых большевиков» – с другой. Свердлов же до конца жизни пользовался полным ленинским доверием и покровительством. И, кстати, какой еще более высокий пост он смог бы занять после смерти вождя?

Факты – упрямая вещь

– Абсолютно согласен с вашими доводами и вашей логикой. Но авторы этого фильма никакой логикой не озабочены. Они озабочены совсем другим…

– Ленин любил повторять, что «факты – упрямая вещь». Давайте перейдем к фактам. Вениамин Смехов пытается нас убедить, что Свердлов не только заранее знал о предстоящем покушении, но и заготовил соответствующее обращение. В основу этой версии положены расчеты времени, представленные телеведущим. И вот Смехов утверждает, что стреляли в Ленина в 22 часа 20 минут, а воззвание Свердлова подписано в печать в 22 часа 40 минут. Получается, что о ранении Ленина Свердлов написал в своем сообщении еще до того, как состоялось покушение!

В качестве главного довода для такого странного вывода Смехов привел фразу из записи допроса ленинского шофера Степана Казимировича Гиля о том, что он якобы привез Ленина на завод Михельсона в 10 часов вечера. Но это явная ошибка, допущенная впопыхах при записи! За ошибку авторы фильма с радостью и зацепились. А ведь она входит в противоречие со всеми другими показаниями, в том числе того же Гиля. О времени, которое указывалось, мы с вами уже говорили.

Митинги обычно начинались в 18 часов. Ленин сначала выступал на Хлебной бирже около 15 – 20 минут, а потом сразу, не задерживаясь, как свидетельствует Гиль, они поехали на завод Михельсона. Нет никаких доказательств, что по дороге от Хлебной биржи до завода Михельсона Ленин где-то задержался. Тем более было еще одно обстоятельство, о котором я тоже упоминал: известна записка Свердлова Ленину, где он просил перенести заседание Совнаркома на время после 9 часов вечера. Замечу: не на 10, не на 11, а после девяти! На подготовку к заседанию правительства требуется определенное время, то есть Ленин должен был вернуться в Кремль около 21 часа.

Митинг на заводе Михельсона начался около 19 часов. Почти все свидетели говорят об этом. Как и на Хлебной бирже, Ленин выступал около 20 минут.

Из воспоминаний Гиля видно, что Каплан подходила к нему уже после начала выступления Ленина.

Важные данные о времени покушения содержатся в показаниях свидетеля Зинаиды Легонькой, присутствовавшей при обыске Каплан. Она показала: «Во время покушения на тов. Ленина я находилась на учении в инструкторской коммунистической школе красных офицеров. Занятия проходили от 7 часов вечера и до 9 часов.

После первого перерыва занятия (слушали инструктора на тему самоокапывание) прибегает наш член партии, с той же школы курсант (фамилии не помню), который сказал, что тов. Ленин ранен». Здесь четко обозначены временные пределы – с 19 до 21 часа. Даже если занятия состояли из двух равных промежутков, то сообщение о ранении Ленина поступило около 20 часов.

– Вы же понимаете, для чего стараются нас убедить в позднем времени покушения. Дескать, Каплан – слепая, а тут еще полная темнота. Как же она могла попасть в Ленина? Ясно, мол, что стреляла не она…

– Про «слепоту» мы, кажется, подробно все обговорили. Не была Каплан к этому времени слепой – свои доказательства я привел. И вовсе не была она такой уж беспомощной в обращении с оружием, как пытаются изобразить…

Теперь про темноту. В деле Каплан находятся фотографии следственного эксперимента, где хорошо видна площадь, на которой произошло покушение. Снимки сделаны как от автомобиля в сторону гранатного цеха, так и от гранатного цеха в сторону автомашины. На большой площади не видно ни одного фонаря. Между тем во всех показаниях ни разу не упоминается о том, что темнота мешала наблюдать за происходившими событиями. Солнце в этот день зашло за горизонт в 20 часов 30 минут.

Анализ всех данных дает основание для вывода, что в момент покушения видимость была полной. Покушение произошло минимум на два часа раньше того времени, которое безосновательно старается «затвердить» этот фильм! Да и находилась Каплан всего в каких-то двух-трех шагах от Ленина…

Следующий вопрос связан с числом стрелявших. Утверждают, что если Каплан и стреляла, то стреляла не одна она…

– Ну да, несмотря на мое пояснение, прозвучавшее в передаче, как можно поместить 8 патронов в семизарядный пистолет, «лишняя» восьмая пуля постоянно фигурирует здесь в качестве доказательства того, что стрелявших было, как минимум, двое.

Кроме того, снова обнародуется переходящее из публикации в публикацию утверждение, что одна из двух пуль, ранивших Ленина, имела калибр 6,35 мм, тогда как вторая пуля и сам пистолет браунинг имели калибр 7,65 мм.

Но в уголовном деле, наследовавшемся в начале 90-х годов, имеется заключение баллистической экспертизы, в ходе которой исследовались пули, гильзы и пистолет. Из этого заключения совершенно четко следует, что обе пули имели калибр 7,65 мм и были выстреляны из пистолета, найденного на месте покушения на Ленина!

То есть, когда следователь ВЧК Кингисепп утверждал, что в Ленина стреляли из этого пистолета, он был прав, хотя никаких экспертиз по оружию не проводил. При мне участники творческой группы передачи «Дело темное» пролистали заключение баллистической экспертизы, но… «не заметили» его выводов.

Значит, не хотели заметить, не так ли?

– Безусловно. Иначе не объяснишь. А придуманная «темнота» в момент покушения позволила вывести еще одного мнимого стрелка – шофера Ленина Степана Гиля. Якобы он стрелял из револьвера и ранил кастеляншу больницы Марию Попову. Никаких подтверждений этому нет.

Между тем у Смехова в компании с Фанни Каплан появляется еще один террорист. Это бывший чекист, левый эсер Александр Протопопов, расстрелянный вскоре после покушения Каплан на Ленина.

Сколько я ни пытался найти хоть какую-то связь Протопопова с Каплан – не нашел. Единственное, что их связывает, – это то, что в опубликованном «расстрельном» списке из 90 человек Каплан стоит под № 33, а Протопопов – под № 65. Но расстреляли их в разное время и в разных местах. Данных о том, что Протопопова задержали на заводе Михельсона, не было и нет.

– Чтобы напустить побольше тумана и вызвать дополнительные подозрения, фильм сближает Свердлова и Каплан. Так же сближаются Каплан и секретарь МК РКП(б) Загорский. А для всего этого есть какие-то фактические основания?

– Нет. Пытаясь «сблизить» Свердлова и Каплан, Вениамин Смехов протягивает несуществующие «ниточки». Оказывается, сестра Якова Свердлова – Сара Свердлова «дружила» с Каплан и была посредницей в организации покушения. Сколько ни искал я подтверждений этому, ничего не нашел.

В число «близких друзей» Каплан попадает и Владимир Михайлович Загорский (Вольф Михелевич Лубоцкий), секретарь Московского комитета РКП(б).

Оказывается, он вместе с Каплан отбывал каторгу в Сибири. Загорского в 1902 году действительно отправили на вечное поселение в Енисейскую губернию, но он в 1904 году бежал оттуда в Женеву и больше никогда в Сибири не появлялся. Напомню, что Каплан арестовали гораздо позднее – в 1906 году. Да и расстояние между местами отбывания наказания Каплан и Загорским весьма большое…

– Видимо, такой «вольный» подход и называется свободой слова.

– Меня насмешили рассуждения о том, что анархист Гарский «подбросил Каплан пистолет браунинг и этим добавил ей 10 лет тюрьмы». Если учесть, что Каплан сначала приговорили к смертной казни, а затем по малолетству к вечной каторге, то прибавление к «вечности» десяти лет – интересная головоломка для математиков.

– А как понять отношение в фильме к показаниям руководителя террористической группы правых эсеров Григория Семенова и активного боевика Лидии Коноплевой, о которых вы подробно мне рассказывали?

– Походя там утверждается, что якобы «в показаниях этой парочки было столько несовпадений, что даже советский суд не принял их во внимание и обвинения в покушении на Ленина с них снял».

Придется напомнить, Г.И. Семенов и Л.В. Коноплева были приговорены к высшей мере наказания – расстрелу. Правда, по ходатайству Верховного трибунала они были помилованы Президиумом ВЦИК и освобождены от наказания. Однако повторю то, что уже говорил: до конца жизни с них не были сняты обвинения в организации покушения на Ленина.

Сегодня можно с полной уверенностью сказать, что акция покушения на Ленина была подготовлена террористической группой правого эсера Григория Семенова и роковые выстрелы сделала Фанни Каплан. Домыслы об организации покушения Свердловым, Троцким, Дзержинским и другими коммунистическими лидерами не имеют никаких документальных подтверждений.

Но это вы так говорите. А вот Юрий Богомолов, обозреватель «Российской газеты» (правительственной, а не какой-нибудь желтой!), посмотрев телефильм о покушении на Ленина, не только все охотно принимает, но и делает вывод прямо-таки глобальный: «Это история советской уголовщины на высшем партийно-государственном уровне». Если же читатель или телезритель встретится с «версией» автора детективных романов Полины Дашковой, то и вовсе изумится: оказывается, Ленин сам организовал инсценировку покушения на себя…

– Виктор Стефанович, все выдумки на эту тему я не смогу охватить – они сколь фантастичны, столь и разнообразны. Я же привел вам некоторые примеры «вольного» использования исторических фактов – вспомните мнимую «любовную интрижку» Дмитрия Ульянова и Каплан.

А что касается Дашковой… Ну написала она очередной роман. Как я понимаю, «товар» нужно отрекламировать и запустить в продажу. Там, где бродят большие деньги, об исторической достоверности меньше всего думают. Я не могу судить о литературных достоинствах романа, однако понимаю авторскую проблему: какая самая лучшая реклама, чтобы продать подороже? Скандал. Сразу тебя зовут в газеты, на радио, на телевидение и т.д.

И вот – пожалуйста: договорился Ленин с чекистами о том, что кто-то выстрелит в небо, а он «театрально» упадет. Потом, вернувшись в Кремль, развяжет кровавый красный террор. На пули в теле вождя, на десятки свидетелей, на лечащих врачей наплевать Дашковой!

Процитирую ее: «Возможно, во время спектакля во дворе завода Михельсона он упал неудачно и сломал руку – она у него действительно была загипсована, а дальше замечательно разыгрывал из себя больного».

И еще: «На мой взгляд, не стрелял никто. Выстрелил в воздух матрос Протопопов, тот самый, который во время эсеровского мятежа в штабе Попова разоружил Дзержинского. Достоверно известно, что Протопопов был задержан во дворе завода Михельсона и расстрелян в ту же ночь.  Хотите подробностей, читайте роман. Всего доброго».

«Солидный» журналист, пытаясь придать весомость измышлениям Дашковой, подсказывает ей: «На такой роман и такой сложный по объему, по охвату, по фактологии, наверное, большая группа специалистов с вами работает?» Однако писательница откровенно рассказывает ему о тайнах своей «творческой лаборатории»: «Никаких специалистов. Знаете, я на самом деле зареклась обращаться к специалистам». Выясняется, в архивах Дашкова не работает, несколько каких-то книжек прочитала да со знакомыми врачами поговорила. Нетрудно понять, что нет у нее необходимых исторических знаний, а со специалистами, как видим, дела иметь не хочет.

Но «открытие» Дашковой широко и активно пропагандируется! Значит, кому-то это очень нужно?

– Это верно: я сам слышал и читал множество ее выступлений и интервью на телевидении, в газетах и по радио. Что, например, телеведущий канала ТВЦ Алексей Пушков, приглашая автора детективов в свой «Постскриптум», не понимал, что Полина Дашкова не может быть компетентным консультантом по делу Каплан? Или на «Эхе Москвы» этого не понимали, или в «Комсомольской правде»? Конечно, понимали. Только отбор выступающих по этой теме идет в определенном направлении, которое к правде истории не имеет никакого касательства.

– Если бы только по этой теме!..

– Согласен. Много лет идет активное и планомерное «размывание» русской истории. В данном случае, кроме всего прочего, я думаю и вот о чем.

Ведь «главный историк» сериала «Дело темное» Олег Норинский – школьный учитель с 25-летним стажем. К своему участию в телепередаче он отнесся по-хлестаковски – «с легкостью в мыслях необыкновенной». А это значит, что при подобной подаче исторических фактов уже 25 выпусков его учеников несут в своих головах легкомысленное и извращенное представление о нашей истории…»

Вот такая история покушения Каплан на Ленина от В.Н. Соловьева.

Но можно ли ему верить? Ведь ничего нового из того что до него уже в 1918 г. было записано в деле Каплан сотрудниками ВЧК мы не узнали?

И все его «критическое» интервью преследует, во-первых, цель опорочить своих оппонентов, а по существу является достоверным примером «слива» через российские СМИ очередной порции исторической дезинформации в уши доверчивым россиянам….

(конец ч.5-2)

Читать полностью: http://h.ua/story/431532/#ixzz4IWUDCERj

Advertisements

Залишити відповідь

Заповніть поля нижче або авторизуйтесь клікнувши по іконці

Лого WordPress.com

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис WordPress.com. Log Out / Змінити )

Twitter picture

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Twitter. Log Out / Змінити )

Facebook photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Facebook. Log Out / Змінити )

Google+ photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Google+. Log Out / Змінити )

З’єднання з %s