Черное море в геополитических видениях украинцев

«Кто владеет Севастополем, тот владеет Крымом, тот, кто владеет Крымом, тот владеет Черным морем». Для украинских руководящих геополитических хуторян это до сих пор остается непонятной «высшей алгеброй». Они до сих пор не поняли, что после потери Крыма и контроля над Черным морем Украина геополитически стала гораздо провинциальнейшим государством.

Как исторически формировалась морская стратегия Украины.

Население, издавна проживавшее на территории современной Украины, сначала на уровне практик повседневной жизни, а затем и различных политических концепций понимало исключительное значение Черного моря. Оно с самого начала и до сих пор воспринималось как элемент системы сообщения этих территорий с Европой, Азией, а впоследствии и всем миром. Недаром Степан Рудницкий, известный украинский историк, географ и геополитик, сравнивал Черное море и систему украинских рек черноморского бассейна с луковицей: корни ее через проливы Босфор и Дарданеллы доходили до Средиземного моря и Атлантики, а своими перьями-стеблями (реками) она соединяла огромную территорию до северо-восточного побережья Балтийского моря.

Давний вектор

Черное море еще с VIII-VII веков до н. э. играло большую роль в распространении греческой колонизации, способствуя появлению и постепенному влиянию на местное население разных времен достижений греко-римской цивилизации. Затем черноморско-азовское побережье на долгие века превратилось в широкий коридор, по которому двигались многочисленные разноэтнические сообщества, всасывая эти влияния и добавляя свои. Во времена Руси устойчивый интерес к Причерноморью проявлял князь Святослав. Благодаря его усилиям были присоединены племенные союзы уличей и тиверцев и включено в состав Древнерусского государства черноморское побережье между Прутом и Днепром.

Одним из позитивных последствий разгрома войсками князя Хазарского каганата считали недопущение роста экономического значения торгового пути по Волге вопреки старому пути «из варяг в греки» по Днепру. Свой геополитический интерес к Причерноморью имел и Роман Мстиславич, основавший Малый Галич недалеко от места впадения Прута в Дунай, который и далее, в обход половецких орд, соединял Галицко-Волынское государство с Черным морем. Литовский князь Витовт Кейстутович, под властью которого в XIV веке оказались Волынь, Киевщина, Подолье, Чернигово-Сиверщина, также видел в установлении своего контроля над черноморским побережьем не только прирост территориальных приобретений, реализацию экономических интересов литовских князей, но и политические возможности противостояния Западу (Тевтонскому ордену) и Востоку (Московском княжеству). Не секрет, что именно Витовт приложил свои усилия к появлению самостоятельного Крымского ханства, которое сначала выступало союзником Великого княжества Литовского и только через несколько десятков лет признало себя вассалом Османской империи.

В тему: Византия: чем была и не была для нас империя

Особое значение с XVI века приобрело Черное море и в видении запорожских казаков, а впоследствии украинских гетманов. Украинские историки неоднократно отмечали формирование на протяжении XVII-XVIII веков двух основных концепций понимания и использования черноморского бассейна и прилегающих территорий в интересах Украины-Гетманщины. Первая из них, происходившая со времен Хмельницкого – Дорошенко – Самойловича, предусматривала соблюдение равновесия сил в регионе, которое должно было опираться на взаимопонимание с Турцией и Крымом, использование их военной силы против Речи Посполитой и Московии. Сторонники этой концепции настаивали на той пользе, которую можно было бы получить от идеи соблюдения нейтралитета и взаимовыгодной торговли между Запорожьем, Гетманщиной и Крымом. Александр Оглоблин называл эту стратегию «концепцией мирного решения черноморской проблемы». До первой половины своего правления этой концепции придерживался и Иван Мазепа. Со второй половины XVII века в условиях навязанной странами Западной Европы антитурецкой коалиции начала формироваться вторая черноморская концепция, которая имела как сторонников, так и противников. Опиралась она на давнишнюю идею борьбы христианского и мусульманского миров, преодоление османской мощи силами православного Востока, идею выхода Гетманщины на черноморское побережье, закрепление там и распространение через Черное море политических контактов с Европой и Азией.

Эта концепция также предусматривала реализацию давнего стремления казацких гетманов вновь объединить Правобережную и Левобережную Украину под одной булавой и присоединить к Гетманщине Запорожье. Осуществить это без полной ликвидации татаро-турецкого господства на Черном море и в Причерноморье было невозможно. Поскольку собственных ресурсов для реализации такой амбициозной идеи в Гетманщине не было, гетман Иван Мазепа решил воспользоваться для этого ресурсами Московии.

Пока помощники гетмана налаживали дипломатические контакты со странами черноморского и средиземноморского бассейнов (Молдавия, Валахия, Сербия, Греция и др.), украинские казаки вместе с московитами брали турецкие крепости в Причерноморье и Приазовье. И если бы не изменение внешних ориентиров в политике Петра I, который вмешался в конфликт на Балтике (Великая Северная война 1700-1721 годов), украинским казакам удалось бы закрепиться на юге. Потому что без этого, без южных земель, северного побережья Черного моря и, вероятно, Крыма, по мнению Ивана Мазепы, независимая Украина была невозможна. К сожалению, артикуляция гетманом своего интереса к причерноморским земелям перед московским царем, вынужденная передача реализации этого интереса к прерогативе Московии, обусловленность дальнейших действий украинских гетманов в этом вопросе в фарватере внешнеполитических интересов Российской империи имели для украинцев роковые последствия.

В тему: «Чтоб ни в чем Москве не верили». Как Россия присоединяла Украину: шанс Мазепы

Несмотря на то, что уже со второй половины XVIII века борьба за выход к Черному морю и превращение его во внутреннее море осуществлялись интеллектом украинских стратегов, велись оружием и освящалась кровью украинских казаков, последствиями побед воспользовались другие. Результатом внедрения разработанного этническим украинцем Александром Безбородко так называемого греческого проекта, то есть идеи окончательной ликвидации Османской империи, создание на ее территории новой Византии и посадки на ее престоле представителя рода Романовых, стало то, что в 1783 году Крымское ханство, а затем, в 1791-м, земли между Южным Бугом и Днестром окончательно вошли в состав не украинской Гетманщины, заблаговременно ликвидированной еще в 1764-м, а Российской империи. С тех пор и почти до конца Первой мировой войны экономическую пользу от эксплуатации ресурсов Причерноморья и Черного моря, а также политические преференции, например возможность влияния на тогдашнюю европейскую политику, имело чужое государство. Украинцам же вкладывали в голову, что Черное море и причерноморские земли с Крымом – это не их геополитический интерес.

Украина как причерноморское пространство

Зато именно развитие политической и антропологической географии в начале ХХ века способствовало актуализации этого вопроса. Достижения украинских ученых в этих областях способствовали формированию украинцев устойчивого представления о границах расселения своего этноса, о колониях, созданных украинцами далеко за пределами Украины, в частности – в России, а также о территориях, которые являются стратегически важными для украинцев, стремящихся к собственному и независимому государству. Ибо, как утверждал Степан Рудницкий, географической основой государства является территория и природные ресурсы, а социологической и правовой – население, которое эту территорию населяет. Сращивание того и другого дает в итоге целостный организм.

Однако такое понимание тогдашними украинскими политиками самой идеи независимого государства, его истинных и естественных границ появилось не сразу. Напротив, текст ІІІ Универсала Украинской Центральной Рады от 7 ноября 1917 года прямо указывал на отсутствие осознания важности Черного моря и Крыма руководителями УНР. В тексте документа читаем: «… К территории Народной Украинской Республики относятся земли, заселенные в большинстве украинцами: Киевщина, Подолье, Волынь, Черниговщина, Полтавщина, Харьковщина, Екатеринославщина, Херсон, Таврия (без Крыма) …» Зато уже через полгода на заседании правительства украинского Государства Павла Скоропадского 7 мая 1918-го во время рассмотрения вопроса о границах Украины было сказано:

«… Признать границами первоначальную намеченную на карте, представленной военным министром, границу с соответствующею этнографическим условиям, причем обратить особое внимание на необходимость присоединения Крыма к Украине».

В 1920-х годах Степан Рудницкий в большинстве научных работ, а также в публицистике, посвященной проблемам расселения украинцев, границам Украинского государства, анализу украинского дела с точки зрения политической географии, постоянно различными способами повторял свои главные идеи, которые должен осознать каждый украинец, а тем более иностранец: Украина «занимает отдельное, сплошноей пространство на юге Восточной Европы», она является «самостоятельным государственным организмом», из-за расположения между Европой и Азией Украина должна была «пойти своеобразным путем развития, путем, который был и вполне отличным от развивающего пути государств Средней и Западной Европы».

Идеи Степана Рудницкого после его физического уничтожения в 1937 году советской властью подхватил Юрий Липа. В своих трудах начала 1940-х он сформулировал целостную Черноморскую доктрину, которая широкой общественности украинцев была малоизвестная, поскольку ее автора убили бойцы отряда НКВД в 1944-м. Зато главные идеи автора доктрины совпадали с мыслями его предшественника и развивали их в новых в то время политических условиях. Юрий Липа отмечал, что Украина – прежде всего причерноморское пространство, с геополитической точки зрения для украинской государственности необходимы как Черное море, так и его верховья. Таким образом становится ясно, что ось, вокруг которой и должна развиваться украинская политическая будущность, – это не Восток – Запад, а Север – Юг. Это, по мнению мыслителя, «найатракційніша геополитическая ось на просторах между Балтикой и Уралом». С татарами и турками, как писал Липа, стоило не воевать, а дружить, потому что это отвечало интересам Украины. Поэтому оборона оси Юг – Север должна была стать важнейшей задачей Украины в истории. И, наконец, главное. Политическое завещание Юрия Липы звучало так: «… Не позволять развиваться Балтийско-Волжской магистрали, измору (то есть подавленному состоянию, упадку. – А. К.) Киева».

В тему: Не брат ты мне… Миф о трех «братских восточнославянских народах»

Интермариум сегодня

Сейчас, пытаясь осмыслить и использовать в современных условиях известные концепции о роли Черного моря в истории Украинского государства, политикам стоит посоветовать осторожно относиться к первоисточникам и попыткам их трактовки. В «чистом» виде эти концепции уже не пригодны к использованию. В то же время в них содержится немало принципиальных и важных аспектов, которые сегодня актуализируются и должны быть учтены в формировании приоритетов внешней политики Украины. Нынешние идеи создания определенного союза стран Междуморья вполне имеют право на существование. Но! На эту идею и в Украине, и у наших соседей на западе и севере смотрят по-разному. Украинцы должны быть очень внимательными, чтобы не позволить втянуть себя в ложные союза ради чужих интересов. Концепция Междуморья может иметь смысл только в том случае, когда она будет включать Украину, Беларусь, Литву и Польшу при всей разности их нынешнего состояния. Это ни в коем случае не может быть наднациональное образование.

Это только добровольное региональное объединение типа ГУАМ, которое может существовать только как независимые форумы политиков, бизнесменов, ученых, педагогов, деятелей культуры. Оно может включать только деятелей упомянутого Балтийско-Черноморского региона, для чего существуют как географическое, так и давние исторические основания.

Никакое смещение границ региона на запад или попытки заявить, что Междуморье – это объединение Польши, Венгрии, Румынии, недопустимо. По крайней мере, нужно осознавать, что исторически оснований для такого объединения никогда не было. Это лишь современная форма ограждения от потенциально опасного соседа, которым сейчас кажется Центральной Европе Украина.

В то же время недопустимо рассматривать Интермариум как альтернативу ЕС, потому что это автоматически будет означать необходимость включения в это объединение России, что принципиально меняет геополитические координаты. Стоит помнить, что с самого начала объединение стран Балтийско-Черноморского региона могло возникнуть и существовать только как идея определенной буферной зоны между Западной Европой и Российской империей во всех ее формах. В то же время это не означает отказа от ситуативных контактов любого из участников такого регионального объединения с западными или восточными партнерами. Однако такие контакты должны осуществляться ответственно, с пониманием всех возможных последствий. Собственно, назначение такого объединения должно заключаться в выполнении им функции предохранителя принятию опасных для всего региона решений, а также быть залогом политической, экономической и информационной безопасности стран-участниц.

В тему: Союз Междуморья — единственная альтернатива перед лицом агрессии России

Итак, как показывает анализ видений украинских политических игроков разных времен, а также ученых и интеллектуалов ХХ века, Черное море с Крымом и геополитическое положение украинских земель над ними было и является залогом независимого и суверенного существования Украинского государства. Попытки привлечь Украину к участию в безопасных для нее региональных объединениях вроде Междуморья следует всячески приветствовать. Однако при этом не стоит забывать о вероятности при решении этого вопроса подмены понятий и манипулирования содержанием исторических концепций.

***

Груз и призвание

Не всем странам повезло иметь выход к морю. Нередко нации вели войны за свой кусок морского побережья, ведь море – это путь в широкий мир, это преимущества морской цивилизации, которой активные международные контакты обеспечивают ускоренное развитие.

Цивилизации Греции и Рима, которые стали античной основой современного Запада, были именно морскими, что порождено специфическими географическими особенностями Европы, о которых писал историк Ключевский: «Две географические особенности отличают Европу от других частей мира и от Азии прежде всего. Это, во-первых, разнообразие форм поверхности и, во-вторых, очень извилистые очертания морских берегов … глубокие заливы, полуострова, далеко выходящие вперед, мысы образуют словно береговое кружево Западной и Южной Европы.

Здесь на 30 квадратных милях материкового пространства приходится одна миля морского берега, тогда как в Азии одна миля морского берега приходится на 100 квадратных миль материкового пространства». Эти особенности наиболее ярко проявляются в Греции, поэтому старый греческий полис – это преимущественно морской город со своим портом и флотом, который обеспечивает постоянные контакты с другими цивилизациями и народами, непрерывный обмен товарами, идеями и опытом, а следовательно, усиленную креативность. Вот почему греческий полис – это место, где, по словам Гегеля, «дух эпохи постоянно кует новое».

Наличие морского статуса государства требует формирования собственной морской политики, стратегии, цели и видения путей ее достижения. Например, Древний Рим, создавая свою империю «Римский мир», стремился превратить Средиземное море в «римское озеро», все берега которого принадлежали бы Вечному городу, и реализовал эту задачу. Географические условия, неумолимая география определяют политику государств на море. Это не единственный фактор, однако наиболее фундаментальный учитывая свою объективность. Есть страны, самой судьбой обреченные на создание мощного океанского флота, наличие которого для них – вопрос выживания.

Обычно это островные государства, такие как Великобритания, Япония, страны с огромным океанской береговой полосой, как США, Канада, Бразилия, Чили, Аргентина, Австралия, Индия, Китай … Другая группа стран, для которых морская политика является очень важной, – полуострова: Испания и Португалия (Пиренейский полуостров), Италия (Апеннинский), Греция (южная часть Балканского), Турция (Малая Азия), Дания (Ютландия) и др.

Итак, сам статус океанских и морских государств определяет, какой флот, военный или гражданский, они должны иметь. Для государств, являющихся преимущественно континентальными, создание океанского флота всегда связано с объективными трудностями.

Есть смысл отдельно выделить и так называемые прибрежные страны, к которым относится Украина. Они отделены от Мирового океана системой проливов и внутренних морей.

Для тех, кто определяет морскую политику, важно никогда не забывать об объективном морском статусе страны. Ведь гигантские замыслы могут натолкнуться и всегда наталкиваются географию. Например, Германия, имея во время Первой и Второй мировых войн достаточно ограниченный выход к океану, контролируемый географическим расположением Британии с ее мощным флотом, приложив огромные усилия, потратив большие ресурсы на создание «флота открытого моря», в итоге потерпела поражение в океанской военной кампании.

Авторы геополитических исследований обращают внимание на фундаментальные различия между континентальными и океанскими государствами, утверждая, что первые тяготеют к военно-политической гегемонии над сушей, а вторые – над морем и морскими путями сообщения. Стремление первых они называют «телургократия» (власть над сушей), а вторым – «талассократия» (власть над морем). Собственно, речь не идет о фронтальном противопоставлении океанских и континентальных держав, ведь континентальная страна может иметь море или даже несколько. Речь идет о пропорциях, о центре веса. В зависимости от таких пропорций решается проблема, какой флот строить и какую морскую политику вести.

Конечно, если говорить об Украине, прибрежной морской державе, то, учитывая специфику Черного моря, особое значение проливов Босфор – Дарданеллы, естественным и логичным является создание именно прибрежного военного флота, способного максимально взаимодействовать с сухопутными войсками, ВВС и ПВО. Мощь ВМС Украины будет заключаться в координации действий с другими видами Вооруженных сил Украины, что позволит надежно обеспечить оборону страны с юга. Стоит вспомнить, что во время Второй мировой советский Черноморский флот, который имел все объективные возможности для обеспечения своей гегемонии на этом театре военных действий, не воспользовался ими именно из-за плохого взаимодействия с армией и авиацией. Напротив, сугубо символические морские силы Германии на Черном море свели на нет все преимущества советской стороны благодаря прекрасной согласованности действий между «кригсмарине» и «люфтваффе».

Возвращаясь к геополитической классификации цивилизаций с позиций «талассократии» или «телургократии», следует отметить, что морские цивилизации в своем развитии были способны в нужный момент обеспечить резкое ускорение, потому что постоянные морские международные контакты выступали катализатором социально-экономических и культурных процессов. Прежде всего это касается морских бассейнов, которые связывали множество стран и народов. Учитывая это, вне конкуренции – Средиземное море и его естественное продолжение – Черное. Средиземное море справедливо называли «морем народов»: Минойская цивилизация (Крит), Финикия, Карфаген, Египет, Греция, Рим, Византия, арабский Халифат, Османская империя, Венецианская и Генуэзская республики – все эти цивилизации и государства в разные эпохи воевали, сотрудничали, влияли на своих соседей при посредничестве «моря народов».

Если обратимся к истории цивилизаций на территории Украины, то заметим выразительное их притяжение к морскому югу. Мы не всегда осознаем мощное влияние морских цивилизаций на древнюю Украину, на формирование ее культуры и духовности. Кроме того, южная морская граница для Украины является единственным естественным и географически определенным и стабильным рубежом. Именно эта география заставляет Украинское государство придавать особое значение Крыму (несмотря на геополитическую глупость и необразованность некоторых проходимцев и дельцов у государственного руля), потому что без этого полуострова украинское военно-морское присутствие на Черном море становится периферийным даже относительно собственного побережья, не говоря уже обо всем регионе.

Теория стала абсолютно понятной на практике после событий «русской весны» 2014 года, когда Крым сдали без единого выстрела, а Азовское море превратилось в «русское озеро», куда РФ по своему усмотрению будет пускать или не будет украинские суда. А вблизи Одессы на украинском шельфе российские «вышки Бойко» добывают для РФ украинский газ, абсолютно ничего не платя Украине и оставляя за РФ возможность десантной операции Черноморского флота на одесском побережье …

Выдающийся украинский геополитик Юрий Липа писал: «Крым, или, по- украински говоря, Перекоп, или, историческим названием звучит, Таврида – это идеальный ключ к господству над Черным морем. Вообще полуострова в геополитике – это символы тенденции суши к господству над водными пространствами. Такое же значение имеет и мощная жадная ладонь Тавриды с ее растопыренными пальцами: не раз в истории теми пальцами были крепко натянуты вожжи ко всем важным пунктам черноморского побережья (Пантикапей, Херсонес, Севастополь). Крым – это средоточие торговых и политических дорог Черного моря». Тот же Липа писал: «Кто владеет Севастополем, тот владеет Крымом, тот, кто владеет Крымом, тот владеет Черным морем». Для украинских руководящих геополитических хуторян это до сих пор остается непонятной «высшей алгеброй». Они до сих пор не поняли, что после потери Крыма и контроля над Черным морем Украина геополитически стала гораздо провинциальнейшим государством …

Но исходными условиями существования и развития Украины как морской державы (и государства вообще) является сохранение нынешних морских границ, всего побережья от Дуная до восточной пограничной полосы, эффективный контроль собственных южных территорий, возвращение Крыма и Севастополя. Этого требует неумолимая политическая география Украины, в течение столетий определяла безудержное движение украинского народа на юг, к морю, к собственным естественным границам. Сегодня не существует никаких оснований отказываться от своей геополитической судьбы, терять то, что было приобретено кровью и потом, победой и трудом украинской нации, вопреки всем превратностям истории с самого начала своего бытия заявила о себе как о морской нации.

Ольга Ковалевская, Игорь Лосев, опубликовано в изданииТиждень.UA

Перевод: Аргумент

Залишити відповідь

Заповніть поля нижче або авторизуйтесь клікнувши по іконці

Лого WordPress.com

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис WordPress.com. Log Out / Змінити )

Twitter picture

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Twitter. Log Out / Змінити )

Facebook photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Facebook. Log Out / Змінити )

Google+ photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Google+. Log Out / Змінити )

З’єднання з %s