Как международный криминал помогает спецслужбам России

Кадр из фильма "Порок на экспорт" (Eastern Promises)

“Мы получаем лучшее из обоих миров: от России – силу и безопасность, от Европы – богатство и комфорт”. Так описал положение выходцев из России, живущих в Европе и связанных с криминальными кругами, один из них, по понятным причинам пожелавший остаться неназванным.

Эту цитату приводит в своем докладе “Криминтерн: как Кремль использует сети российского преступного мира в Европе” британский специалист по вопросам международной безопасности Марк Галеотти. В только что вышедшем исследовании, подготовленном для Европейского совета по международным отношениям, Галеотти утверждает, что Европа в последние годы сталкивается с качественно новым феноменом, который он назвал “базирующейся в России организованной преступностью” (БРОП; в оригинале – Russian-based organized crime, RBOC). Это обосновавшиеся в европейских странах преступные группировки, созданные выходцами из России, которые всё чаще сотрудничают с представителями российских спецслужб и силовых структур, становясь дополнительным инструментом в руках властей РФ. С помощью этого инструмента, утверждает Галеотти, Москва осуществляет в Европе “деликатные” операции, вплоть до заказных убийств.

Среди фактов, приводимых в исследовании, – итоги операций полиции и спецслужб ряда стран ЕС против преступных группировок с “русскими” корнями. Например, в Португалии в ходе операции “Матрешки” удалось разрушить организованную выходцами из России и стран СНГ схему отмывания денег через футбольные клубы и сеть нелегальных букмекерских контор, действовавших, помимо Португалии, также в Германии, Великобритании, Австрии, Эстонии и Латвии. В Испании в результате расследования, длившегося несколько лет, в тяжких преступлениях были обвинены несколько бывших и действующих высокопоставленных российских чиновников, связанных, по данным следствия, с обосновавшимися в Испании представителями “тамбовской” организованной преступной группировки.

На Кипре в 2010 году поселившиеся там криминальные авторитеты с российскими корнями помогли “исчезнуть” (по мнению западных спецслужб, тайно переправили в Россию) некоему Крису Мецосу – российскому агенту, разоблаченному ФБР США. Другое похищение – сотрудника эстонской полиции безопасности Эстона Кохвера, насильственно вывезенного в 2014 году в Россию, – как отмечает Марк Галеотти, также имело криминальный “фон”: Кохвер расследовал деятельность контрабандистов сигарет, связанных с представителями российских силовых структур, с которыми они делились прибылью. (Кохвер был позднее обменян на арестованного в Эстонии российского агента).

Некоторые коммерческие сделки, осуществленные с помощью сети фирм с непрозрачной структурой собственности, вызвали подозрения у служб безопасности европейских стран: при ближайшем рассмотрении их владельцы оказались связаны с российским преступным миром. Например, в 2014 году выяснилось, что 30% капитала шведской энергетической компании Misen Energy AB принадлежит структурам Семена Могилевича – крупнейшего криминального авторитета, входящего в список десяти лиц, наиболее разыскиваемых ФБР. Было начато расследование, продажу акций компании приостановили.

Как провести грань между “обыкновенной” преступностью и действиями криминальных кругов в интересах спецслужб? Является ли “криминальный интернационал”, возникший на базе группировок с российскими и постсоветскими корнями, серьезной угрозой безопасности Европы? Где кончается преступность и начинается политика? Об этом Марк Галеоттиразмышляет в интервью Радио Свобода.

Марк Галеотти

Марк Галеотти

– “Русская мафия” – тема для Европы не новая. Во многом она превратилась в стереотип: брутальные ребята с короткими стрижками, наколками и золотыми цепями. Но вы предложили новый термин – “базирующаяся в России организованная преступность” (БРОП). В чем, по-вашему, отличие этого явления от “старой доброй” русской мафии?

– Татуированные колоритные бандиты, которых так любили показывать в кино и по телевидению, как социально значимое явление в любом случае уже принадлежат прошлому, по крайней мере в Европе. Современные российские мафиози здесь – это своего рода бизнесмены, обеспечивающие поставки наркотиков, контрабандных товаров, оружия и тому подобного на рынок европейских стран, координирующие свою деятельность с местными преступными кругами. Но если говорить о моем исследовании, то оно посвящено одному аспекту – взаимодействию российских государственных органов, в частности спецслужб, с организованной преступностью в Европе. Отсюда – моя концепция БРОП. Если вы – обычный бандит, переехавший из России в Европу, российские власти не имеют возможности вас контролировать. Но если у вас сохранились связи с Россией – у вас там семья, или ваш бизнес связан с этой страной, или по каким-то иным причинам вы часто туда ездите, – то у спецслужб появляется возможность при необходимости оказать на вас давление. Вас настоятельно попросят время от времени оказывать некоторые услуги. И это будет “предложение, от которого нельзя отказаться”. Моя концепция как раз основана на том, что спецслужбы России используют связанные с этой страной криминальные круги в Европе в собственных целях.

– Есть какие-то прямые доказательства таких связей? Или это скорее предположения, основанные на косвенных доказательствах?

– Кое-что есть, конечно. Например, пару лет назад в Турции произошли убийства нескольких чеченцев, связанных в прошлом с антироссийскими сепаратистами. Часть этих преступлений, как потом сообщила турецкая контрразведка MIT, была осуществлена заказными убийцами, приехавшими из Москвы, людьми из криминального мира. В то же время были установлены связи между преступниками и представителями российских спецслужб. Конечно, такие вещи не происходят регулярно. Но вполне достаточно оснований для того, чтобы утверждать, что время от времени спецслужбы прибегают к услугам гангстеров для исполнения некоторых щекотливых “миссий”.

– Ну, убийства, как вы сами говорите, – это нечастые случаи. А в более широком плане – каковы выгоды обеих сторон от такого сотрудничества?

– Для представителей криминального мира, как я уже сказал, это просто гарантии безопасности – в той части их жизни и деятельности, которая связана с Россией. Для государства же такие связи – это расширение (при необходимости) своих разведывательных возможностей. В целом российские спецслужбы – многочисленные, мощные, неплохо подготовленные и агрессивные. Но именно потому, что масштабы их деятельности в Европе, да и не только, весьма велики, иногда у них возникает необходимость в проведении неких специфических операций с помощью людей, непосредственно с ними не связанных. Тут и могут пригодиться бандиты. Что я имею в виду? Ну, например, несколько лет назад агент российских спецслужб был тайно вывезен с Кипра – с помощью членов местных криминальных группировок, связанных с Россией и имеющих богатый опыт контрабандных операций. Есть вещи, на первый взгляд непосредственно не связанные с госструктурами России. Например, это пополнение российскими криминальными кругами в Европе “черной кассы”, средства из которой могут использоваться потом для финансирования политических кампаний в европейских странах – но доказать непосредственную причастность официальной Москвы к этим действиям очень непросто.

– Почему в таком случае услуги гангстеров не были использованы в столь нашумевших случаях, как, например, убийство Александра Литвиненко?

– Возможно, в этом случае нужна была стопроцентная “надежность”. Вспомните опять же способ, каким убили Литвиненко – с помощью полония, вещества редкого и весьма дорогого. Тут еще многое зависит от того, какого рода “заказ” имеется и есть ли в данной стране люди, способные его выполнить. Если взять ту же Великобританию, то туда российские бизнесмены с криминальными связями приходили в основном затем, чтобы обзавестись имуществом, недвижимостью для себя, своих семей, своих любовниц, туда они посылали своих детей учиться. И до недавнего времени Британия просто не была тем местом, где они готовы были “наследить”. В целом, однако, прослеживается четкая закономерность: чем шире распространение БРОП в Европе, тем более привлекательным “активом” криминал становится для российских спецслужб.

Деятельность российских криминальных структур в Европе. Карта из доклада Марка Галеотти

Деятельность российских криминальных структур в Европе. Карта из доклада Марка Галеотти

 

– Можно ли говорить, что что-то существенно изменилось в этом контексте после 2014 года, когда начался нынешний кризис в отношениях России и стран Запада?

– Изменения начались еще раньше, но после 2014 года они стали более заметны – например, как ни комично это звучит, контрабандные поставки санкционного сыра из Европы через Белоруссию. Что более существенно – это активизация схем отмывания денег, вывода средств из России, в том числе в обход европейских санкций. Другое следствие резкого ухудшения отношений между Россией и Европой после 2014 года – это усиление российской разведывательной деятельности в европейских странах, которая становится всё более агрессивной. Отсюда – более частая нужда в услугах криминальных кругов, связанных с Россией, но уже укоренившихся в Европе.

– К каким странам это относится в первую очередь? Где присутствие БРОП наиболее заметно?

– В принципе – по всей Европе. Если говорить о наибольшей активности представителей БРОП, то она характерна прежде всего для стран с крупными русскоязычными общинами. Это Испания, Греция, страны Балтии, в определенной мере Германия. Кроме того, это страны, которые удобны как перевалочные пункты для контрабандных операций – опять-таки Германия, в меньшей степени Венгрия, Румыния, Болгария. У БРОП в этих странах выгодное положение, потому что российские криминальные круги там – это не уличные бандиты, а, скажем так, солидные поставщики для местных бандитов – оружия, наркотиков, всего “необходимого”. У них очень обширная система связей. Нет, наверное, ни одной европейской страны, где БРОП не имела бы своих партнеров. Это серьезный повод для беспокойства.

– Но, насколько я понимаю, при этом нынешняя БРОП не столь заметна, как первая волна российской оргпреступности, появившаяся в Европе в 90-е годы?

– Да, именно так. В 90-е это выглядело как вторжение – с намерением подчинить, “застолбить территорию”, освоить новые рынки. Это беспокоило преступный мир Европы. Тем более что это была еще эпоха тех самых брутальных бандитов с татуировками. Происходили крупные, зачастую кровавые разборки – например, в странах Балтии и в Центральной Европе. Но это не сработало. Во-первых, потому, что во многих странах были свои криминальные структуры, способные дать отпор пришельцам. Во-вторых, потому, что местная полиция и силовые структуры сосредоточились на борьбе с “русской мафией” как отдельной важной угрозой. К концу 90-х этот этап закончился. Вторая волна связанной с Россией криминальной деятельности в Европе – это уже не “захватчики”, а партнеры и поставщики. Потому что, к сожалению, Россия представляет собой что-то вроде криминального супермаркета, предлагающего самые разные “товары”. Вам нужен героин или метамфетамины? Обратитесь к русским ребятам. Вам нужны толковые хакеры-взломщики или наемные убийцы? Через россиян нетрудно выйти на этих людей. Не говоря уже о масштабных операциях по отмыванию денег. Это не бандиты с толстыми золотыми цепями, это бизнесмены, действующие также и на легальных рынках, люди в дорогих костюмах, часто стремящиеся интегрироваться в местное общество. Это результат эволюции российской криминальной среды в целом.

– Какие у этих людей отношения с местным преступным миром? Это сотрудничество, конкуренция, враждебность – или всего понемногу?

– По большей части сотрудничество. Как раз потому, что БРОП обычно приходит с предложениями, как бы спрашивает местную преступную среду: в чем нуждаетесь? Мы обеспечим. Да, в некоторых случаях возникают трения – например, в Италии, куда российские криминальные группы попытались поначалу активно внедриться, эта попытка оказалась неудачной: в этой стране своих гангстеров хватает. Иногда российские (или имеющие корни в других странах бывшего СССР) группировки становятся целью специальных операций европейских силовиков – как, например, грузинские группировки в Испании. Но в основном БРОП не конкурирует напрямую с местным преступным миром, поэтому отношения обычно у них неплохие. В той же Италии БРОП наконец наладила сотрудничество с некоторыми местными криминальными сообществами.

Геннадий Петров, предполагаемый "авторитет" из Тамбовской ОПГ, доставлен в испанский суд. Фото 2008 года

Геннадий Петров, предполагаемый “авторитет” из Тамбовской ОПГ, доставлен в испанский суд. Фото 2008 года

 Если вернуться к теме сотрудничества криминала и госструктур: Россия в этом плане уникальна? Другие государства не ведут себя подобным образом?

– Нет, не уникальна, есть и другие примеры такого рода. Можно вспомнить, скажем, вовлеченность иранского Корпуса стражей исламской революции в торговлю героином. В Северной Корее государство непосредственно причастно к операциям на международном рынке метамфетаминов и даже к фальшивомонетничеству. Российский случай уникален тем, насколько успешно криминальные структуры из этой страны смогли глобализироваться. БРОП – это сеть международного масштаба, и российское государство при необходимости может ею пользоваться. Это становится фактором политики Москвы, направленной в последние годы на дестабилизацию Европы, и фактором потенциально очень эффективным. Многие государства так или иначе контактируют с оргпреступностью, но Россия в нынешней ситуации непосредственно заинтересована в существовании сети БРОП.

– В Евросоюзе говорят об этом как об угрозе?

– Не особенно. Это, собственно, одна из причин, по которым я написал свой доклад для Европейского совета по международным отношениям. Это попытка свести воедино то, что многие страны видят, так сказать, в уменьшенном масштабе, только в их собственных границах. А это лишь отдельные части общей мозаики. У Евросоюза есть все основания – и все возможности – быть более эффективным в этом вопросе. Но для этого нужно видеть в БРОП общеевропейскую проблему – причем относящуюся к сфере безопасности, а не только правопорядка и борьбы с преступностью как таковой.

 Что же, по-вашему, европейцам следует делать?

– В принципе эта проблема может решаться на национальном уровне. Но Европейский союз может координировать и помогать усилиям отдельных стран, прежде всего небольших и наиболее бедных, для которых это особенно трудная задача. Как пример приведу Латвию, которая пытается активно бороться с отмыванием идущих из России денег через ее финансовую систему. Ей нужна помощь в этом деле со стороны ЕС. Второе: в рамках Евросоюза существуют такие структуры, как Европол и INTCEN(Разведывательный и ситуационный центр Евросоюза – РС), которые могли бы работать гораздо активнее, способствуя обмену информацией в той области, о которой мы с вами говорим, между странами-членами ЕС. Проблема в том, что полицейская работа должна делаться на национальном, а координация и обмен разведывательной информацией – на наднациональном уровне. Это та область, где ЕС может играть важную роль.

Advertisements

Залишити відповідь

Заповніть поля нижче або авторизуйтесь клікнувши по іконці

Лого WordPress.com

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис WordPress.com. Log Out / Змінити )

Twitter picture

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Twitter. Log Out / Змінити )

Facebook photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Facebook. Log Out / Змінити )

Google+ photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Google+. Log Out / Змінити )

З’єднання з %s